Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 66 из 72

Я не знаю, как правильно сообщать подобные новости, поэтому скажу прямо и без утайки. Когда ты была ребенком, то стала свидетелем сцены, которую не должна была видеть. Которая, по сути, и не должна была случиться. Мне стоило объясниться с тобой раньше, но, как я уже написала, я трусиха. Поэтому решилась рассказать тебе всю историю только теперь, когда твердо знаю, что жить мне осталось недолго и уже не придется мучиться чувством вины.

Эта история началась много лет назад, когда мы с твоей мамой Лилит были еще школьницами. Мы все делили на двоих, постоянно были вместе, как настоящие близнецы, а когда стали чуть старше, то обе влюбились в одного и того же парня, Питера. Мы долго спорили, кто же ему больше нравится, но в том споре выиграла я – спустя два месяца Питер пригласил меня на осенний бал. Лилит, мой нежный ангел, моя сестренка, отошла в сторону и никогда не тревожила нас своим разбитым сердцем. Хоть мы с Лилит и были похожи как две капли воды, именно она покоряла любого своей чуткостью и добротой. Папа часто говорил, что Лилит – моя лучшая половина, и это действительно было так. Представь мою радость, мое самодовольное ликование, когда Питер предпочел меня красавице сестре!

У нас случилась юная, пылкая любовь, и мне казалось, что она должна быть мимолетной. В то время я искренне считала, что нет ничего важнее образования, потому, когда пришло время поступления в колледж, я с присущим мне высокомерием гордо сообщила Питеру, что уезжаю в США и нам пора прощаться. Думала, что мы забудем друг друга – я забуду его. Думала, что поступаю правильно.

Я ошибалась.

Питер тосковал по мне по-настоящему. Как и я по нему. Но из-за глупой гордости я не отвечала на его попытки со мной связаться. А он.. Питер все же нашел покой и счастье в объятиях моей сестры. Питер и Лилит поженились, когда я оканчивала магистратуру. А после двух лет брака появилась ты.

О как я злилась на них! Как ненавидела за их счастье и мои растоптанные чувства! Я вышла замуж за Карла Болейна – чванливого богача – во многом из желания сделать больно Питеру. Моя злость была тем сильнее, чем больше до меня доходило – так было правильно. Так было лучше. Лилит любила Питера все эти годы, даже когда мы с ним были вместе. Она ничего не ждала и просто любила. Моя нежная сестренка никогда не была эгоисткой, как я. Она умела любить по-настоящему, она умела прощать. Это была лучшая партия для дорогого мне человека, и именно с ней Питер был действительно счастлив..»

Последующие строчки были куда кривее, размашистее предыдущих – будто их писали в бреду. Я шумно сглотнула и продолжила читать, пока внутри меня что-то медленно рушилось.

«..Шли годы, я забыла старые обиды, мы с Лилит восстановили отношения ради тебя и Питера, чтобы снова стать семьей. Идиллия продлилась недолго. Когда мы с Питером узнали о диагнозе твоей мамы, мы оба были подавлены, разбиты.

Твой отец не находил себе места, винил по непонятной причине себя. Видимо, ему так было проще справиться с горем, думая, что он может что-то изменить, но болезнь оставалась непреклонна. В один из наших многих дней в больничной палате, пока за тобой присматривала няня, Питер и я почувствовали былую искру. От горя, от отчаяния, мы будто хотели оживить друг друга, дать глоток спасительного воздуха..

Я не буду оправдывать себя за это, даже не стану пытаться. Мы предали Лилит – я предала умирающую, больную сестру, вновь поступив как эгоистка. В наши редкие встречи мы с Питером чувствовали себя влюбленными подростками, сбегающими от реальности.

Что касается твоей мамы, то она скоро обо всем догадалась, но вновь проявила доброту своей необъятной души – Лилит простила нас. А я не смогла. Дальше ситуация стала только хуже, когда я поняла, что беременна. Я долго размышляла, что делать с этим ребенком, но так и не смогла от него избавиться – не смогла убить часть любимого человека, растущую в себе.

Я поплатилась за свой грех, Вивьен. Не только смертью твоих родителей, но и недугом своего малыша. Наше с Питером безумие породило такое же безумное дитя. С первых дней своей жизни Лили не была похожа на других детей. Она смотрела иначе, плакала иначе, развивалась иначе..»

— И бла-бла-бла по списку. – Лили скомкала письмо и откинула в сторону. – Думаю, суть ты уловила.

Моя голова вдруг стала напоминать баскетбольный мяч – будто все мысли разом выкачали и закачали на их место сжатый воздух. Глаза продолжали шарить по тому месту, где только что висело письмо Ребекки, ища ответы в пустоте. Ребекка и папа – родители этой психопатки?..

— Вивьен, бога ради, соображай быстрее, – заканючила Лили, – мне уже скучно!

Вид принявшегося вновь раскручиваться в ее руках пистолета слегка привел меня в чувство.

— Выходит, Ребекка все наше детство выдавала тебя за соседского ребенка вместо того, чтобы сказать, что ты ее дочь, а мы сестры? – Кажется, я с меньшим шоком бы рассуждала о плоской Земле, чем о подобном абсурде.

— Ага, – показательно зевнув, кивнула новоиспеченная сестра. – Маме было стыдно за измену и за мои о-со-бен-нос-ти, – издевательским тоном добавила Лили.

— Это ужасно, это.. – Я не могла подобрать слов, чтобы описать всю глубину низости поступка Ребекки. – Мне жаль. Правда, Лили, очень жаль, что она так поступила с тобой.

Лили прекратила крутить пистолет и взглянула на меня, склонив голову набок, напоминая попугайчика. Она будто прикидывала, можно ли мне верить, а я внутренне ощущала, что от ее вывода зависит моя жизнь.

— Зачем ты привела меня сюда? – Мне необходимо разговорить ее, оттянуть время, дать себе хоть призрачную надежду на спасение.

Лили в ответ улыбнулась – так широко, что, казалось, губы вот-вот дадут трещину. Громадные глаза были направлены куда-то в пустоту, когда она начала говорить:

— Я так сильно ненавижу тебя, Вивьен. Очень-очень ненавижу. Ты забрала у меня все: мою маму, мои игрушки, мою комнату, моих друзей, – ненормальная перешла на заговорщицкий шепот, склонившись к моему лицу, словно мы забавы ради рассказывали друг другу страшные истории. – А теперь я заберу все у тебя. Знаешь как?

— Как? – отзеркалила я.

— Я стану тобой.

На колени прилетела копия пропуска в Имперский колледж, который, очевидно, ранее украла Лили, чтобы достать яд.

— Как видишь, в твоем распрекрасном колледже меня уже приняли за Вивьен Бернелл и даже дали допуск к лаборатории. – Лили забрала карточку и повертела ею у лица.