Страница 50 из 160
— Понятно, — протянула Тася так, что мне стало неуютно. — Маме можешь про помарки рассказывать сколько хочешь, она поверит. А я тебя каждый день вижу.
— И что же ты видишь? — спросил я.
— Пока не знаю. — Она встала, взяв книгу со стола. — Только ты, когда врешь, смотришь прямо в глаза. А раньше не смотрел. Где это ты так научился, Ром? Но я тебя все равно поздравляю! Ты большой молодец!
А вечером мы, как и весь город, смотрели новости.
«Первый экран» приберег сюжет про нас напоследок, после космоса и видов на урожай.
Седой строгий диктор поднял глаза от листов и сообщил, что впервые за историю Единого испытания достигнут абсолютный результат: пятьсот баллов из пятисот возможных. Показал его выпускник из города Светлогорска-на-Азове, Приазовская область.
— Рубеж в четыреста восемьдесят баллов, — добавил диктор, — в этом году преодолели всего около тысячи выпускников на всю страну, и первого августа всех их соберут на всесоюзное подтверждение. Любопытно, что маленький Светлогорск-на-Азове дал стране сразу двоих: еще один выпускник из того же города набрал четыреста восемьдесят шесть баллов и тоже приглашен на подтверждение.
— Петь, это же про нас! — воскликнула мать, пихнув отца в плечо.
— Да помолчи ты, Оля! — сказал тот. — Дай послушать.
— Разглашать имя выпускника-рекордсмена, — сказал диктор с расстановкой, — в соответствии с антивербовочным регламентом защищено законом. К тому же его результат требуется еще подтвердить.
— И правильно, что защищено, — одобрила мать. — А то налетят, замучают ребенка. Рекордсменка — это Ясенева, конечно, кто ж еще. Тихая такая девочка, а мать ее на всех собраниях в первом ряду сидела. Но кто второй?
Отец на этих словах повернул голову и посмотрел на меня, хмыкнул и снова уставился в телевизор.
А я тоже насчет второго из нашего города почти не сомневался: четыреста восемьдесят шесть — это Ясенева и есть, просто мама поменяла нас местами. Выходило, что первого августа в Новосибирске мы, скорее всего, увидимся. Надо бы выяснить, как там будет проходить подтверждение.
Потом ученый дядечка в галстуке объяснял, что результат «феноменальный, однако методически возможный», и по лицу его было видно, что сам он верит в это не совсем. Потом показали приазовское управление ГКИ, а следом наш Светлогорск: набережную и колонны с толпой у дверей. Школу не назвали, но эти колонны я узнал бы и без подписи. В толпе обнаружился Витек, машущий в камеру обеими руками.
Потом перешли к футболу, и отец впервые за вечер подался к экрану: во второй лиге наш «Портовик» в субботу принимал московский «Космос» и вытянул ничью.
— Ноль-ноль с «Космосом», — сказал отец с уважением. — В том году они нам четыре положили.
Таська весь выпуск просидела в углу дивана с книгой, только уже другой: Электроника она добила к вечеру, и теперь у нее были «Два капитана». Две книги за день, надо же. В телевизор она не смотрела.
Система отозвалась, когда я ушел к себе и закрыл дверь. Весь день она молчала, при родителях не показываясь вовсе, а тут окна пошли одно за другим:
Достижение подтверждено.
Наименование: абсолютный результат Единого испытания, 500/500.
Основание: независимая проверка авторства работ пройдена, результат оглашен официально.
Использование приобретенных компетенций при проверке: 0.
Клиентский статус повышен с нового до подтвержденного.
Разблокировано:
— расширенный каталог;
— персональные задания;
— история операций;
— лимит доверия: 2.
Поздравления условиями обслуживания не предусмотрены.
Первое окно, постояв, свернулось само, и на его месте открылось второе:
Персональное задание.
Наименование: Публичное выступление.
Основная цель: интервью представителям прессы, длительность не менее 10 минут.
Награда: компенсация недосыпа — 19 часов.
Штраф за отказ: отсутствует.
Срок принятия решения: 72:00:00.
[Принять] [Отклонить]
Выходит, достижением система считала не сами баллы: они лежали в ведомости с восемнадцатого июня, а окно открылось сегодня, когда бумагу вывесили под гербом. Ей нужно было, не чтобы я решил задачи, а чтобы это признали публично.
Потом я кое-что осознал и присвистнул: награда! За все наше знакомство система умела только брать, а тут предлагала вернуть. Девятнадцать часов того самого сна — весь долг, который я досыпал по выходным. Считай, предлагали снять дебаф.
«Порядок применения?» — спросил я. Система ответила одной строкой, что резерв погасит последствия недосыпа для организма, но спать все равно надо.
А просила за это мелочь: выйти к газетчикам, назваться и прикрутить к цифре имя и лицо.
Зачем системе моя известность, я так и не понял. Самое удобное объяснение — реклама: довольный клиент на виду полезен любой лавке. Только светиться мне предлагали перед людьми, которые про эту лавку не знают и не узнают. Реклама без вывески — такой не бывает…
Ладно, у системы свои резоны, разберусь потом. К тому же первого августа в Новосибе меня ждали люди, которые профессионально не верят в чудеса. К ним приезжать готовой телезвездой не стоило. Представив, какое внимание привлечет это ко мне, я поежился. Не-не, пока ну его на фиг. Особенно если я облажаюсь и провалю подтверждение.
— Отказываюсь, — тихо сказал я вслух.
Задание отклонено.
Персональные предложения: пересмотрены.
Благодарим за обратную связь.
Слово «пересмотрены» я понял так, что в следующий раз мне выкатят цену подороже. Или предложат что-то другое.
Ну и пусть. Торговаться с лавкой, которая берет плату памятью и недугами, мне хотелось меньше всего.