Страница 107 из 160
Глава 7 Список
Позывные ударили из телевизора на кронштейне под потолком столовой, когда мы только расставляли подносы за завтраком. Гвалт в зале мгновенно стих сам собой, без единого окрика.
– Передаем официальное сообщение Государственной комиссии Испытания, – торжественно произнес диктор. – Сегодня, первого августа, в Новосибирске начинается Всесоюзное подтверждение Единого испытания. Оглашаем официальный список участников по областям и республикам в алфавитном порядке.
И началось долгое однообразное чтение, конца которому не было видно.
На каждую фамилию реагировали. Где‑то хлопали, где‑то шикали друг на друга, а одна девочка у колонны заплакала, и ее кинулись утешать сразу с двух сторон.
– Скоро мы, – заерзал Гридин, когда диктор добрался до Пензенской области. – Приготовились, народ. Оксан, ты первая идешь.
– Приазовская область, – сказал диктор с экрана, и наш стол перестал звенеть ложками. – Бондарь Оксана. Галиева Альфия. Гончаров Роман. Гридин Михаил…
– Первой назвали! – толкнула меня в бок Оксана. – Хоть раз в жизни повезло с фамилией!
Меня назвали третьим, между Галиевой и Гридиным. Диктор произнес имя тем же голосом, что и остальные, и мне понравилось, как это прозвучало – в общем ряду, как у всех.
– … Соболевский Марк. Шульга Григорий. Ясенева Кира.
– Всех назвали, – шумно выдохнул Гриша, который, по‑моему, до последней секунды боялся, что его пропустят. – Весь наш состав, всех до единого. Дед бы сказал…
– А меня точно назвали? – перебила его, растерявшись, Аня Лемешко. – Я себя прослушала!
– Назвали, Аня. Между Крамаренко и Мкртчяном, – не отрываясь от экрана, успокоил ее Гридин.
И вот когда я уже совсем успокоился, все тем же четким поставленным голосом диктор отчеканил:
– Отдельно сообщаем, что в подтверждении этого года принимает участие обладатель абсолютного результата Единого испытания – пятьсот баллов из пятисот. Гончаров Роман Петрович, город Светлогорск, Приазовская область.
И как ни в чем не бывало диктор вернулся к чтению: «Приморская область…»
Оборачивались на нас уже без удивления, потому что после вчерашней церемонии открытия в театре меня тут знали в лицо. Побыть таким же, как все, получилось меньше минуты.
Дома сейчас, наверное, только светало. Туда официальный список доедет с утренними новостями, вместе с записью церемонии. Ну, хоть у Таськи во дворе все будет подтверждено документально.
– Ну все, Ром, – с удовольствием сообщил Гридин. – Теперь уж точно тебя вся страна знает. Утром на всю страну объявили, вечером в новостях еще раз покажут.
– Пусть сначала посмотрят на него в деле, Миша, – рассудительно заметил Яша Кац, дожевывая кашу. – Объявляют‑то всех подряд, а помнить будут тех, кто подтвердит.
Ровно в восемь утра, примерно на объявлении Свердловской области, истек срок ночных предложений системы. Все три, не дождавшись от меня ни «да», ни «нет», молча ушли в «Отложенные». Ну, туда им и дорога.
– Так, молодые люди, заканчиваем набивать брюхо, – поднялся от соседнего стола Корнеев и постучал пальцем по часам. – Автобусы в четверть девятого. Без меня не рассаживаться.
Когда мы выходили из столовой, диктор все еще читал фамилии.
В автобусе непривычно притихли даже наши. Вертя в пальцах запасную ручку, Гриша смотрел в окно.
– Чего примолк, Гриш? – спросила Оксана. – Утром вон как радовался.
– По телевизору – это одно, – вздохнул Гриша. – По телевизору я уже участник. Орел, как Рома вчера сказал. А сейчас приедем, сядем – и надо соответствовать.
– Ты уже один раз доказал, что не зря сюда приехал, Гриш, – обернулась с переднего сиденья Кира. – А подтверждающая часть – по сути, то же Испытание, разве что чуточку сложнее. В июне ты справился, справишься и сегодня.
– Орлы, между прочим, тоже волнуются, – сообщил я. – Просто по ним не видно. Так что убери ручку, Гриш, а то сгрызешь ее, пока доедем.
– И то верно, Ром, – убрал ручку в карман Гриша. – Она мне еще пригодится.
За время остального пути до Дома Единого испытания никто больше не сказал ни слова.
На входе у нас проверили пропуска, а сумки со всем, что в них было, ушли в опечатанные ячейки под расписку. Потом нас разводили по залам, каждого по своему коду. Всего залов было двенадцать, и в нашем набралось человек восемьдесят.
Столы в четыре ряда, широкие проходы, на каждый ряд по наблюдателю плюс инструктор с повязкой у доски. Списать при таком расчете было негде и не у кого, потому что между рядами пространство составляло метра два, а чужой лист с такого расстояния не разглядишь.
Знакомый плечистый парень с Волги нашел меня сам, пока разбирали места.
– Ну че, кажется, дожили до пятницы, – усмехнулся он, протянув мне руку. – Захар. Самарская область.
– Роман. Приазовская.
– Да я уж понял, – усмехнулся Захар и кивнул на мой пропуск. – А на рассадке решил, что ты шутишь. Ну, когда сказал, что девчонки на тебя смотрят, потому что ты красивый.
– Так я не шутил, – ухмыльнулся я.
– Ну ты даешь, – хохотнул он. – Веселый ты парень…
– Молодые люди, по местам, – велел инструктор, и договорить нам не дали.
Свой код Захар ушел искать в первый ряд, а мой вывел в четвертый, к стене.
– Работа по русскому языку, – объявил инструктор, когда зал расселся и затих. – Продолжительность – три часа, начало в девять. Сначала подтверждающая часть, шестьдесят баллов. Пакеты конкурсной части не вскрывать до отдельной команды. Работы и черновики сдаются до последнего листка. Выход из зала – по одному и с наблюдателем. Вопросы?
– А если ручка кончится? – основательно спросил кто‑то из первого ряда.
– Поднимете руку, выдадут запасную, – скучливым голосом ответил инструктор. – Начали.
Подтверждающая часть неожиданностей не подкинула. Пунктуация в предложениях длиной в абзац, полный разбор, орфограммы, на которых спотыкаются дикторы, – все ровно на уровне Испытания, не сложнее. Зал дружно заскрипел ручками и зашелестел бумагой.
Я шел по заданиям спокойно и без рывков.
Наблюдательница, проходя вдоль ряда, задержалась у моего стола чуть дольше, чем у соседних. Что ж. К этому мне теперь надо привыкать.
Закончил подтверждающую часть я не первым, но и не последним. Думаю, на этом этапе все написали на максимум или около того.
Потом пришел черед конкурсной части. Она лежала на краю стола в запечатанном пакете.