Страница 76 из 79
Расширившийся до нефизиологических значений зрачок Хейза стал лучшим воплощением положительного ответа. Я подвинул одну из ламп ближе к его голове, чтобы он получше рассмотрел меня перед смертью.
— Иронично. Ты называл себя Невидимкой, пытаясь всеми силами привлечь внимание к своим преступлениям, и в итоге действительно умрешь невидимым. Никто не станет искать твой труп в этих сточных каналах. Пройдет пара месяцев, и о тебе забудет даже твоя газета. Легендой стать не получится.
— Н-не.. – Рот Хейза дергался в последней попытке сложить звуки в слова.
— Прости, плохо слышно?
— Эт-то.. не им-меет значения, мистер Ларсен, всего лишь к-круг..
Разорванные губы сомкнулись в подобии уродливо-комической улыбки, будто только сейчас, на пороге смерти, он испытал подлинное освобождение. Его тело зашлось судорогой, кровотечение усилилось, и раны мгновенно почернели. Он весь сочился – а может, мне только так казалось – какой-то отвратительной маслянистой жидкостью. Чейз умирал омерзительно, так же, как и жил.
Неуловимый Невидимка, так любивший превращать своих жертв в вещи, в секунду сам стал безвольной куклой. Я отвернулся, вдруг резко и бесповоротно утратив к нему всякий интерес. Следом за этим исчезло и остальное – ни боли, ни горя, ни триумфа. Просто пустота..
— Стало легче?
Я почувствовал руку друга на своем плече – теплую, твердую, как тогда, когда он оттаскивал меня от обломков Торнхилла. Я не ответил сразу. В горле стоял металлический привкус. Воздух вокруг старых ламп дрожал от перегрева, в легких осела вонь крови и химикатов.
— Не знаю, – сказал я наконец. Это был самый честный ответ.
Мин кивнул.
— Похоже, дело Адриана Ларсена можно закрывать, – произнес он, протянув мне пачку сигарет. В его глазах не было ни тени осуждения, только усталость: та же, что жила во мне.
— По последней?
Я взял одну, огонек вспыхнул в темноте – красный, как крошечный маячок. Мы стояли рядом, плечом к плечу, и дым поднимался к вентиляционным шахтам, растворяясь в тусклом свете. Мин курил, не моргая, глядя куда-то вдаль. Я пытался понять, на что он смотрит. На Хейза? На меня? Или на то, что ждет дальше?
— Ты ведь понимаешь, – произнес он, – это не конец.
— Знаю, – кивнул я. – Просто очень хочется, чтобы хоть когда-нибудь про нас написали: «И жили они долго и счастливо».
— Даже после всего этого?
— Ну, хотя бы в некрологе.
Мин сначала хмыкнул, а потом впервые за все время рассмеялся. По-настоящему, громко, невольно вызывая тень улыбки и у меня.
— Серьезно, именно сейчас? – Я недовольно покачал головой. – Эта шутка не войдет даже в мой топ-двадцать лучших.
— А я оценил, – пожал плечами Кэп. – Похоже, у тебя все-таки есть чувство юмора?
Пепел осыпался на грязный пол, смешиваясь с пятнами крови и пыли. Мы долго стояли в молчании, и все же сигарета догорела до фильтра слишком быстро, я отбросил ее в лужу. Мин сделал то же самое – синхронно, как всегда.
— Я тут подумал, может быть, это единственный конец, который нам остался? Мы вместе нашли Невидимку и уничтожили его.
— Надеюсь, ты не полезешь обниматься на радостях? Ты и вправду стал излишне сентиментальным, Ларсен, – ухмыльнулся он, а после добавил уже серьезнее: – Единственный или нет, но теперь тебе с этим жить.
В глазах безбожно щипало, не знаю, от света или едкого дыма, но я быстро сморгнул и коснулся плеча друга, выдав улыбку. Время пришло.
— Ты спас меня сегодня, – вполголоса произнес я.
— Я ведь всего лишь твоя галлюцинация, – улыбнулся он в ответ и тоже положил мне руку на плечо: – Прощай, Адриан.
— Пока, Кэп.
На склизком полу лежало два окурка, я оставил мертвого Чейза позади и двинулся в поисках выхода. Один.