Страница 20 из 79
Как и ожидалось, расспросы ни к чему не привели. Этой ночью в комплексе не было замечено никаких подозрительных лиц, поэтому мы втроем вышли на улицу, где по новой зарядил дождь. Я уже перестал удивляться тому, как в этом чертовом городе на один квадратный фут голубого неба приходилась миля грозовых туч. Если бы не один ярко-рыжий лучик в этой серости, я бы давно раз и навсегда попрощался с Лондоном. Однако все, что оставалось мне теперь, – запахнуть поплотнее пальто и добежать до машины по лужам. Чего не сделаешь во имя любви и Зеленоглазки.
* * *
Филиал Ада № 2 встретил нас лицом моего любимого охранника Гарри – я привычно отсалютовал старику, который также привычно не отреагировал. В этом и заключалась прелесть Гарри: когда бы я ни вошел, что бы ни происходило вокруг, старикан сидел в одной и той же позе, глядя в одни и те же мониторы.
Гарри оставался некой точкой стабильности в этом сумасшедшем мире. Порой я даже представлял, как чертово Соединенное Королевство вдруг накроет масштабное землетрясение, все вокруг начнет разваливаться на куски, земля пойдет громадными трещинами, и тогда.. Тогда Гарри просто хмыкнет, наблюдая Апокалипсис на крошечном черно-белом мониторе; ну а я присяду рядом и надкушу неизменный сэндвич, который старик всегда держал под рукой, но никогда не разворачивал.
— Ларсен, Земля вызывает! – затарахтело в ухо голосом Новак, и я прервал размышления, обнаружив себя уже среди холодного металла столов и больничной плитки.
Ким быстро переоделась в рабочий халат и вышла к нам с картой в руках. Убитый лежал рядом, прикрытый простыней. Мне казалось, что я научился не обращать внимания на смерть, но сейчас будто чувствовал, как пустые глазницы пялятся на меня, наблюдая. Я дернул головой и перевел взгляд на Новак, аппетитно жующую яблоко и читающую отчет.
— Так-так, уже кое-что проясняется. – Ким хрустнула яблоком, а мы с Вивьен обратились в слух. – Нашей жертве от двадцати пяти до тридцати трех лет. К моменту обнаружения он был мертв от семидесяти до семидесяти четырех часов, причина смерти.. – Новак остановилась на этой строчке, раздраженно закатив глаза. – Господи, Луис, ты надо мной издеваешься или да? Смерть от остановки сердца?
— Он же просто кретин, – устало вздохнул я, зажав переносицу пальцами.
— Я вообще-то здесь. – Из-за приоткрытой двери соседнего кабинета показалась недовольная голова.
— Я вообще-то в курсе, – процедил я, внутренне негодуя, что теперь придется ждать еще несколько часов, пока Ким установит реальную причину смерти.
— Здесь нет ошибки. – Луис вышел к нам, запихав руки в карманы и недобро поглядывая на меня. – В районе правого предсердия массивное кровоизлияние, которое стало причиной его остановки и последующей смерти.
— Браво, гений! – Я едва не разразился аплодисментами. – Отчего же у нашей жертвы вдруг случился сердечный приступ?
Врач потупился, но выражение его лица стало еще мрачнее, кажется, он в свою очередь был на грани того, чтобы меня ударить.
— Адриан хотел спросить, что именно вызвало кровоизлияние у жертвы? – смягчила Вивьен.
Прежде чем Луис успел открыть рот, его заткнула Ким. Судмедэксперт не выносила на работе двух вещей: халатности и идиотизма. Луис умудрился проявить все и сразу.
— Луис, это не работа, а отписка! – Новак за малым не запечатала отчетом по груди подчиненного. – У нас обезображенный труп с удаленными глазными яблоками и отпечатками пальцев, а ты пишешь так, будто он просто прилег и умер от остановки сердца. Где описание повреждений? Где анализ внутреннего кровоизлияния и вывод о насильственной смерти? Ты мозгом пользовался, когда писал, или у него сегодня выходной?
— Простите, я все исправлю, – пробормотал он и буквально сжался вдвое, словно пытался исчезнуть в собственном халате.
— Ты напишешь мне отчет с того света, если я еще раз такое увижу! – рыкнула судмедэксперт. – Сгинь с глаз моих.
— И правда идиот, – раздосадовано шепнула Бернелл, когда Луис вышел.
Новак зло опустила отчет на стол, пробегаясь глазами по листам дальше и параллельно натягивая перчатки. Выражение лица Демоницы быстро сменилось с раздраженного на сосредоточенное – мне всегда импонировало в людях умение быстро переключаться на рабочие задачи – и следом на настороженное.
— Прибью этого недоумка, честное слово.
Натянув перчатки, Ким подлетела к телу со скальпелем в руке и сделала дополнительный надрез по старому шву, раздвигая ткани.
Вивьен сохраняла хладнокровие: процесс препарирования за годы учебы уже не выглядел для нее такой дикостью, а меня до сих пор неприятно поражало то, с какой легкостью взмах стальной полоски превращает нечто живое в банальные пласты кожи, мышц и жира. Будто и не было ничего человеческого, а только ходячий набор микроэлементов в плотной оболочке. Как по мне, вскрытие больше походило на надругательство.
— Здесь ошибка. – Новак снова метнулась к карте, вчитываясь во что-то. – Не сходится..
— Ким, ты о чем? – нахмурилась Вивьен, вставая позади нее.
Новак будто не слышала ее, вперившись остекленевшим взглядом в стол, на котором лежала жертва.
— Вивьен, ты же можешь определить старый перелом ребра?
— Конечно, – кивнула Бернелл, осторожно приближаясь к трупу.
Глядя туда же, куда и Новак, я все еще не понимал, что ее так взбудоражило. Черные пустые глазницы будто только этого и ждали – повернулись ко мне, утягивая в свой мертвый провал.
Мне почудилось, что я сижу один в опустевшем кинозале, а на экране – обезображенное лицо, молчаливое и требовательное. Изображение дергалось, как старый пленочный фильм, то исчезая в ряби, то вновь обретая резкость, но вопрос на мертвом лице оставался неизменным и направленным прямо на меня.
— Вивьен, посмотри, какие ребра сломаны? – голос Ким сорвался.
— Я давно практиковалась на людях..
— Посмотри, я тебе говорю! – выкрикнула Новак. А я просто отсчитывал стучащий в ушах пульс.
Бернелл потянулась за перчатками, они поддались не сразу – ее руки дрожали, прошло несколько секунд, прежде чем она вернула себе сосредоточенность. Наконец, Вивьен осторожно раздвинула ткани и проследила пальцами вдоль реберной дуги, а Ким замерла над ее плечом.