Страница 81 из 121
Глава 44. Соблазнительный выход...
В саду было прекрасно. Осень окрасила листья в разные цвета. Лёгкий ветерок, ещё совсем не
холодный, играл с моими волосами. Я закуталась в тёплую шаль и смотрела на Егора, который
стоял напротив меня и разглядывал мое лицо с небывалым трепетом.
Да, конечно же, я согласилась на разговор. Он был моим другом и в прошлом не раз приходил
на помощь. И хотя его последнее предложение было несколько странным, я всё же чувствовала
себя виноватой, что так и не попрощалась.
Егор, насмотревшись, наконец выдохнул и печально произнёс:
— Виктория, мне давно известно, где вы живёте, но я не решался прийти, потому что считал,
что обидел вас своим последним предложением. Я не хочу быть вам обузой, не хочу доставлять
боли вашему сердцу. Но всё-таки не выдержал — пришёл.
Он невесело улыбнулся:
— Пришёл, чтобы увидеть вас, посмотреть в ваши глаза. Просто чтобы подышать с вами одним
воздухом...
Он трепетно прикусил нижнюю губу и тут же опустил глаза.
Я невольно усмехнулась. Он был таким забавным в своей растерянности, что я даже немного
расслабилась.
— Ну что вы! Я ничуть не обижена, — поспешила произнести. — Скорее, это я перед вами
виновата. Уехала, ничего не объяснив. Тяжёлый был для меня момент. Я, честно говоря, была
просто уставшей. Отчаянно нуждалась в отдыхе, покое и не хотела никого видеть. Простите за
то, что так внезапно исчезла…
Егор посмотрел на меня с лёгким удивлением, а потом радостно заулыбался. Трепетная надежда
зажглась в его глазах. В этот момент он показался мне мальчишкой, честное слово — таким
искренним и простым. Сердце защемило.
Защемило от того, что я так давно не видела простоты в людях. Даже слуги, которые меня
сейчас окружали, были приветливыми, услужливыми, но совершенно чужими людьми. Я была
уверена: они прислуживали мне только по одной причине — потому что им повелел Игорь
Степанович. Это их работа. Но я им, на самом деле, совершенно не нужна.
Я попыталась улыбнуться:
— Давайте присядем, — указала на небольшую скамейку с резными перилами.
Присела на неё, не опираясь на деревянную спинку. Егор устроился рядом и выглядел теперь
гораздо более счастливым, хотя ничем обрадовать я его точно не могла.
— Итак, как видите, всё у меня в порядке, — попыталась я говорить на весёлой ноте. — Здесь
хорошо, спокойно. Я целыми днями читаю книги, отдыхаю морально и физически… Мне всё
нравится.
На самом деле я слегка кривила душой. Моя жизнь мне совершенно не нравилась. Я хотела
свободы. Потому что прямо сейчас я не чувствовала опоры под ногами. Я не верила никому — ни
Игорю Степановичу, ни даже Егору, который, как мне казалось, и сам себе не принадлежал (если
он исполнял требования родителей, значит, это так).
— Я очень рад, что вам стало лучше, — широко улыбнулся Егор. — Это наполняет мою жизнь
смыслом заново. Если вы счастливы, то и счастлив я. Если у вас всё замечательно, то я на
вершине блаженства!
Красиво говорил…
Предполагаю, что преувеличивал. Но мне всё равно было очень приятно.
Мы поговорили о чём-то незначительном — прямо как раньше. Но в какой-то момент лицо Егора
снова омрачилось. Он опустил взгляд, некоторое время задумчиво рассматривал носки своих
сапог, а потом посмотрел на меня как-то по-особенному. Пытливо, что ли.
— Разрешите мне сказать ещё кое-что? — попросил он.
Я напряглась, но тут же кивнула.
Егор начал:
— Вы знаете, я очень долго думал обо всём, что произошло в последнее время: о встрече с
вами, о том, что моя жизнь в какой-то миг стала совсем другой. Я должен сказать… вы изменили
меня, Виктория!
Мои брови слегка приподнялись в удивлении. Что он имеет в виду?
— Я имею в виду вот что, — произнёс он, будто отвечая на мой невысказанный вопрос. — До
того, как я встретил вас, считал, что живу хорошо. Всё у меня было устроено: и невеста,
навязанная родителями, и дело, к которому я стремился (как вы знаете, я хотел стать
преподавателем). Всё было размеренно и предсказуемо. Но в один миг всё изменилось. Я понял,
что живу чужой жизнью. Что живу не так, как хотел бы на самом деле. Да, я уже говорил об
этом, но скажу ещё раз, и я счастлив, что могу произнести эти слова вслух: вы в моём сердце,
Виктория. Я люблю вас!
Я громко сглотнула, смутившись.
— Это произошло не сразу, — продолжил он, — но каждая наша встреча всё сильнее и сильнее
заставляла моё сердце гореть огнём. Да, не смотрите на меня так!
Он снова потупился, словно мальчишка.
— Вы пугаете меня своим потенциальным отказом. А я хочу верить в лучшее, — смущённо
улыбнулся он и посмотрел на меня глазами, исполненными мольбы. — Я предлагаю вам свою
скромную персону в спутники жизни. В этой самой жизни у вас будет столько покоя, сколько вы
захотите. Правда! Я предлагаю вам прекрасные отношения. Вы всегда сможете опереться на меня.
Я всегда вас защищу. Никогда не создам давления. Обещаю! Вы никогда не услышите от меня
дурного слова или каких-то требований. Я по характеру человек твёрдый, но ради вас я
превращусь в воду, которая способна приобретать любые формы… Поэтому я посмел снова умолять
вас: прошу, станьте моей женой! Потребуйте развода у Игоря Степановича и будьте моей. Это не
так сложно, как кажется. Вы здесь совершенно одиноки. И ваш муж никогда не будет заботиться
о вас. А я позабочусь, клянусь! Вам не придётся думать о будущем. Вам не придётся
беспокоиться о насущном. Всё будет у ваших ног… И самое главное, мы с вами друзья. Мы
понимаем друг друга. Разве это не самое лучшее, что может быть между двумя людьми?
Моё сердце забилось чаще по одной простой причине: слова Егора задевали во мне струны,
которых я не хотела, чтобы он касался.
Тревожный страх, беспокойство о будущем… Я действительно чувствовала себя зависшей в
воздухе, без опоры под ногами. Положиться на Игоря Степановича я не могла совершенно и
сейчас полностью зависела от его настроений.
Из того, что я узнала об этом мире, становилось понятно, что женщина редко могла обеспечить
себя сама. Если я прекращу пользоваться средствами мужа и действительно подам на развод, то
опущусь по социальной лестнице далеко-далеко вниз. И вовсе не факт, что моя жизнь останется
хорошей.