Страница 77 из 121
Глава 42. Что происходит?
Я бежала вперёд, захлёбываясь воздухом. Длинные юбки мешали — пришлось их подобрать. К
сожалению, время было ещё раннее: многие ещё спали, и потому коридоры казались пустыми. Если
бы мне навстречу попался кто-то из людей, возможно, Горбунов не решился бы преследовать меня
и вообще не стал бы на меня нападать. Но сейчас повсюду звенела утренняя тишина, и мой
преследователь, очевидно, меня настигал.
Я слышала глухие шаги за собой и тяжёлое дыхание. Это было так страшно, будто я очутилась в
одном из своих недавних кошмаров. В какой-то момент поняла, что несознательно бегу не к
палате мужа, а в нашу с ним комнату. Боже, нужно было свернуть в другой коридор! Но выбора
не было — я должна была спрятаться хотя бы там.
Почему не кричала и не просила о помощи? Не знаю. Даже в голову не пришло. Я привыкла быть
отверженной, привыкла быть одиночкой, полагаться только на себя и свои силы. В итоге мне всё
же удалось подбежать к двери нашей комнаты.
Машинально толкнула её, хотя нужно было достать ключ и отпирать замок. Но дверь неожиданно
оказалась открытой. Я ввалилась в комнату, не удержав равновесия — и оказалась в чужих
объятиях.
Игорь Степанович. Это был он. Муж машинально поддержал меня, прижав к себе одной рукой. В
тот же миг сзади послышался топот — Горбунов нагло вывалился в комнату вслед за мной. Его
тяжёлое дыхание доказывало, что мчался он за мной на полной скорости.
Я застыла, уткнувшись лицом в грудь мужа, и часто дышала. Растерянность выбила все мысли из
головы. Я боялась пошевелиться, и в этот момент раздался жёсткий голос Игоря Степановича:
— Что здесь происходит? - И обращался он явно не ко мне. — Алексей Петрович, у меня
сложилось впечатление, что вы преследуете мою жену.
Горбунов закашлялся, пытаясь справиться с волнением и недовольством.
— О, видимо, произошло недоразумение, — его тон сразу же стал елейным. — Дело в том, что мы
с Викторией случайно столкнулись в коридоре, и я был так неосторожен, что из-за меня она
пролила обед, который несла в руках. Посмотрите на меня, — он фальшиво хохотнул. — Я хотел
извиниться, но ваша супруга почему-то испугалась и убежала от меня прочь, как от чумного.
Честно говоря, я не привык оставлять дела незаконченными и побежал за ней. И вообще, её
поведение показалось мне несколько странным. Поэтому вот я здесь...
Наступила звенящая тишина. Я наконец смогла взять себя в руки, а Игорь Степанович осторожно
отстранил меня от своей груди.
Я подняла глаза и встретилась с его вопросительным взглядом. В этот момент меня настигло
настоящее изумление. В его глазах не было и грамма прежнего холода, подозрения и ненависти.
Он действительно хотел узнать, что произошло. Я не могла отвести взгляд, понимая, что что-то
безвозвратно изменилось. Неужели он настолько убедился в моей невиновности, что позабыл ту
ненависть, что клубилась между нами? Да, я видела следы раскаянья в его взгляде. Сердце
бешено заколотилось.
Горбунов прочистил горло и произнёс:
— Что ж, пожалуй, я пойду. Виктория немного не в себе. Вы проверьте, не больна ли она, а то
мало ли чего…
В тот миг я осознала, что нужно действовать. Развернулась и жёстко посмотрела в глаза этому
подлецу.
— Вы лжёте, как дышите! — произнесла гневно. — Игорь Степанович, — повернулась к мужу, —
Алексей Петрович преследовал меня и угрожал. Вот она правда! И так как я не согласилась
плясать под его дудку, он собрался меня задушить!!!
Наступила гнетущая тишина. Глаза Игоря Степановича расширились в изумлении, но он тут же
перевёл взгляд на Горбунова и прищурился.
— Это правда? — голос его прозвучал низко и угрожающе.
Я смотрела в лицо своего противника и видела, как стремительно оно меняется: радушие
сменилось презрением. Он взглянул на меня из-под ресниц и с отвращением бросил:
— Что за бред???! Неужели вы верите Виктории, Игорь? Она, очевидно, не в себе. А мы с вами
добрые соседи, и знаем друг друга дольше, что ваша супруга знает вас…
Отвращение в его голосе скрыть не удалось. Игорь Степанович нахмурился и выпятил
подбородок.
— Какого чёрта вы злословите мою супругу? — заговорил он воинственно.
Горбунов вспыхнул и оскорблённо ответил:
— Да что вы строите из себя великого защитника? Не вы ли сами говорили, что верить жене —
совершеннейшая глупость? Что женщины непостоянны, беспросветно глупы и испорчены до кончиков
ногтей???
Игорь Степанович вздрогнул — это был момент его слабости. Я поняла, что он действительно
так говорил раньше. Но тут же выровнялся и спокойно произнёс:
— Я ошибался.
От этого заявления Горбунов ошеломлённо открыл рот.
— Итак, — снова шагнул вперёд Игорь Степанович, — что вам нужно от моей жены? Отвечайте
немедленно!
Горбунов понял, что Игорь серьёзно настроен, и процедил сквозь зубы:
— Да ничего мне не нужно, что прицепились? Мне и в голову не приходило, что ваша женушка
такая впечатлительная истеричка. Произошло недоразумение, говорю вам. Так что нечего тут
устраивать. Я ухожу!
Он попытался величаво развернуться, но Игорь Степанович неожиданно заявил:
— Если вы ещё раз приблизитесь к моей жене, даже на несколько шагов, ожидайте дуэли.
Горбунов фыркнул и бросил через плечо:
— Вас не добили на одной дуэли. Хотите помереть на второй? Что ж, если что — я предоставлю
вам эту возможность.
С такими словами он отправился прочь, громко цокая подошвами по гладкому полу.
Когда его шаги затихли, я наконец развернулась к мужу и напряжённо посмотрела ему в глаза.
Он был хмур, сосредоточен, крайне напряжён: руки сжаты в кулаки, лицо нахмурено. Наши
взгляды встретились. Игорь Степанович несколько мгновений рассматривал меня так, будто хотел
отругать. Но потом вдруг совершенно мягко и спокойно произнёс:
— Что случилось? Расскажи во всех подробностях и не вздумай ничего скрывать, слышишь?
Я опешила. И снова эти нотки заботы в голосе, снова — неравнодушие. Значит, он
действительно любил Викторию? И теперь он любит меня? Но почему-то эти мысли отдались
глубочайшей болью в сердце. Может, потому что причинённые им страдания выжгли дыру и в
сердце Виктории, и в моём.
Но я скрыла свои чувства.