Страница 69 из 121
Глава 38. Шок...
Только в обед следующего дня меня грубовато вывели из комнаты. Конечно же, я не успела
умыться и привести себя в порядок. Банально мне этого не дали. Чужие руки на локтях, резкие
шаги по коридору – всё это вызывало дрожь не только страха, но и негодования.
Вскоре передо мной распахнулась дверь в какой-то просторный зал. Застарелый запах плесени и
старых досок ударил в нос. Меня усадили на жёсткий стул посреди комнаты. Прямо напротив
остановился человек в форме. Лицо у него было неприветливое, скуластое, будто высеченное из
камня, а взгляд обжигал и не сулил ничего хорошего.
Через минуту ввели Арину. Её, кстати, никто за руки не держал. Она шла свободно — не как
преступница, а скорее, как свидетель. По крайней мере, такое впечатление у меня сложилось в
первый же миг. Её усадили рядом, и она, словно актриса на подмостках, с показной грацией
опустилась на стул, скрестила ноги и ухмыльнулась, будто происходящее было для неё лишь
забавной игрой.
В её взгляде было слишком много дерзости и самоуверенности, и я поняла, что дело плохо. Вся
сжалась, словно на меня уже взвалили груз обвинений. Нутром чувствовала: именно меня
собираются сделать виноватой.
Но стоило мне ещё раз встретиться с этим мрачным человеком в форме, как внутри что-то
перевернулось. Страх уступил место возмущению. Горячая, обжигающая волна поднялась из самой
глубины души и перекрыла дрожь в теле.
Нет, я не позволю им себя сломать и навязать то, чего не было. Я не склоню голову ни перед
наглой Ариной, ни перед суровым взглядом явно подкупленного законника. Выпрямила спину,
стиснула зубы. Пусть сердце колотится где-то в горле — я отстою свою правду. Если придётся,
отдам последний вздох.
Вцеплюсь в неё руками, ногами, зубами, но не отдам и не позволю втоптать свою совесть в
грязь. Пусть будет, что будет, но я не согнусь.
— Ну что ж, — медленно проговорил человек в форме, наклонившись вперёд. Его глаза блеснули
холодным интересом. — Начнём. Кто из вас первый расскажет, что произошло в комнате госпожи
Марианны?
Почувствовала, как Арина чуть заметно передёрнула плечом и уже готова была заговорить, но я
опередила её, резко подняв взгляд.
— Я начну, — произнесла твёрдо.
Человек в форме прищурился и чуть наклонил голову набок, будто проверяя мою решимость.
— Говорите.
Глубоко вдохнула.
— Я ночевала в комнате госпожи Марианны. Так уж случилось, что мы с ней дружны. Ещё вечером
она попросила меня побыть с ней рядом, и я осталась. А вот ночью зашла Арина с другой,
незнакомой мне девицей. У неё откуда-то был ключ. Очевидно же, что никто не пробирается в
чужую комнату посреди ночи с благими намерениями. Я попыталась её остановить. В итоге
произошла ссора.
— Всё было не так! — перебила Арина, не дав мне закончить. — Ты перевернула всё с ног на
голову. Это ложь, господин! Она не ночевала в комнате. Зашла туда первой, чтобы навредить
Марианне. Я случайно шла мимо и услышала шум. Поэтому тоже вошла. А она набросилась на меня.
Мне пришлось защищаться!
— Неправда! — мой голос зазвенел. — Арина лжёт от первого слова до последнего. Она
преступница, которая собралась навредить моей родственнице.
Человек в форме постучал пальцами по столу, будто взвешивая каждое наше слово.
— То есть вы утверждаете, что причиной конфликта стала барышня Беспалая?
— Утверждаю, — я глядела ему прямо в глаза.
— Она врёт! — воскликнула Арина резко. — Эта девица завидует мне. Завидует всем вокруг. И
ненавидит всех. В том числе свою родственницу. По одной простой причине: до того, как
Марианна заболела, они постоянно конфликтовали. Наверное, она решила довести дело до конца.
Именно из-за неё в прошлом пострадала эта девушка!
Человек в форме посмотрел на меня с интересом.
— Это правда? — уточнил он.
— Это ложь, — твёрдо произнесла я. — Я никому не вредила.
Но голос всё равно дрогнул. Не потому, что я говорила неправду, а потому что знала: меня
постепенно заманивают в ловушку. Я догадалась, что этот человек давно подкуплен. Они хотят
из ночной ссоры сделать обвинение в том, что именно я пришла погубить Марианну.
Но я не позволю, чтобы это случилось.
Хотя как? Как мне выстоять? Кажется, на моей стороне совершенно никого нет.
Осознание этого было таким глубоким и острым, что тут же повергло меня в пучину отчаяния.
***
Поток тяжёлых мыслей, придавивших меня словно каменной плитой, прервал скрип двери. Мы все
синхронно повернули головы в сторону входа, и я заметила инвалидную коляску, которую вкатила
в комнату медсестра в белоснежной форме.
В коляске сидел Игорь Степанович — бледный, с заострившимися чертами лица, явно напряжённый
от боли. Но это был он, и взгляд его горел решительно, как никогда.
Я вздрогнула под этим взглядом. Мне показалось, что теперь всё станет ещё хуже. Он
расскажет о том, какая я ужасная, ничтожная, лживая. Он выложит свою версию о том, что я
пыталась навредить Марианне там, в саду.
Почувствовала, что уплываю куда-то в предобморочное состояние. Но возмущение, вспыхнувшее с
новой силой, заставило очнуться. Да, я слаба, на моей стороне никого нет, толькправда. И что
бы ни было, я буду за неё цепляться, как за спасательную нить.
Наверное, из-за этого моя спина выровнялась. На душе стало спокойно-спокойно, словно в
штиле. И я твёрдо посмотрела мужу в глаза, хотя он собирался стать моим злостным
обвинителем.
Арина почти вскочила со стула, уставившись на Игоря Степановича растерянным взглядом.
Правда, потом мгновенно успокоилась, сделав какие-то свои выводы.
Мужчина в форме коротко поклонился. Я заметила, что он вдруг занервничал. С чего бы вдруг?
Разве они не на одной стороне? Что происходит?
– Введите меня в курс дела, – попытался грозно произнести Игорь Степанович, но вышло очень
тихо. Похоже, у него было очень мало сил. Но его всё равно услышали.
И мужчина начал отчёт. Отчитывался он так, как я и предполагала: я — главная подозреваемая
в том, что хотела навредить его сестре. Несмотря на то, что мы родственники. А благородная
Арина бросилась спасать её. И она – героиня этого романа.
Игорь Степанович выслушал его молча.