Страница 61 из 121
Глава 34. Решение...
В глазах Игоря Степановича вспыхнул гнев. Я видела это очень чётко, потому что знала его
уже слишком хорошо. Всё внутри меня обожгло ужасом. Неужели ко всем проблемам и бедам теперь
и это? Он наверняка решит, что я обнимаюсь со своим любовником! О нет…
Егор, поняв, что произошло что-то не очень правильное, сделал несколько шагов вперёд,
представился и произнёс:
— Вам нельзя волноваться. Я сейчас позову кого-то из персонала. Дышите осторожно!
С этими словами он поспешно вышел, успев мне кивнуть: мол, всё хорошо, всё под контролем.
Но ничего хорошего не было.
Игорь Степанович смотрел на меня, тяжело дышал и кривился от боли: дышать ему было явно
трудно. А после выдавил из себя хриплым, бесцветным голосом:
— Убирайся! Видеть тебя не хочу.
Наверное, это была действительно последняя капля. Всё внутри меня окаменело. Я вышла из
палаты, пошатываясь.
Рядом тут же буквально материализовался Егор. Вслед за ним обеспокоенная и какая-то
запыхавшаяся бежала одна из медсестёр. Егор увидел меня в ужасном состоянии, быстро
развернулся к ней, сунул в руку увесистую пачку денег и сказал:
— Барышне нехорошо. Я уведу её на свежий воздух. Пожалуйста, позаботьтесь о больном
столько, сколько нужно. Я заплачу за каждый ваш рабочий час.
Медсестра поспешно закивала, потому что сумма оказалась внушительной. А Егор схватил меня
за руку и повёл прочь из отделения.
Мы вышли в пустынный сад. Я не помнила того, как мы шли и куда направлялись. Очнулась
только тогда, когда он усадил меня на лавку в одной из беседок, где мы часто проводили
время.
— Всё хорошо, — снова начал он, не отпуская мою руку. — Сейчас главное, чтобы ваш супруг
поправился. Да и вам нужно следить за собой. Я рад, что вы до сих пор не упали в обморок. Вы
сегодня ели что-нибудь?
Он всё говорил и говорил, а я не отвечала. Смотрела в одну точку и чувствовала, как внутри
всё больше расползается ледяная корка, становящаяся барьером для любых чувств. Она убивала
боль, тревогу и даже мысли о будущем. Я бы не назвала это апатией. Это было нечто иное.
Гораздо более колкое, опасное и всеобъемлющее.
Наконец Егор, устав от моего молчания, сказал:
— Посидите немножко, я сейчас вернусь.
Вернулся минут через пять. Я даже не заметила его отсутствия. Принёс свой пиджак, накинул
мне на плечи, сунул в руку горячую чашку с каким-то отваром и заставил выпить. Это немного
меня растормошило. Он улыбнулся, увидев, что я подняла на него глаза.
— Ну наконец-то, а то смотреть на вас было страшно. В общем, вы знаете, что произошло? Я
слышал, что была дуэль. Но вы не волнуйтесь, я думаю, суда не будет. Тот человек, с которым
стрелялся ваш супруг, из очень богатой семьи, а значит в любом случае это дело замнут.
Я кивнула с благодарностью. Егор возился со мной, хотя не должен был. И это буквально
спасало меня сейчас. Сердце немного оттаяло. Я хотя бы не одна. Здесь есть хоть кто-то, на
кого можно положиться в трудную минуту…
Вдруг за стенами беседки послышался шум: хруст веток, женский вскрик. По деревянным
ступеням беседки застучали каблуки. В проёме показалась незнакомая девица в красивом,
нежно-розовом платье. Высокая причёска на ее голове была украшена искусственным цветком, а
на плечи наброшена тонкая кружевная шаль. Выглядела она потрясающе. Я даже заподозрила, что
пуговицы на её лифе выполнены из драгоценных камней.
Она уставилась на меня, потом перевела взгляд на Егора и капризно поджала губы.
— Егор, что здесь происходит? Вы так стремительно убежали, что я вынуждена была искать вас
сама!
У молодого человека вытянулось лицо. Он тут же поднялся на ноги, и я почувствовала, что он
несколько растерян.
— Клариса, простите, у меня появилось неотложное дело.
— Неотложное дело — это она? — девица кивком указала в мою сторону. Я почувствовала волну
недовольства и жёсткой враждебности от неё.
Егор покосился на меня со стыдом. Ему было ужасно неловко.
— Клариса, пойдёмте, я всё вам объясню.
— Что тут объяснять? — она пристукнула каблуком, и тот оставил отметину на ветхом
деревянном полу беседки. — Я приехала навестить собственного жениха, а он оставил меня,
чтобы пообщаться в уединённой беседке с другой девицей! Вы считаете это нормальным? У нас
свадьба через месяц, а вы ведёте себя просто по-свински!
Я встрепенулась. У Егора есть невеста? Внутри что-то сжалось. Я мгновенно оценила это
ощущение и поняла, что дико разочарована. Но, пожалуй, не потому, что он принадлежал другой
женщине. Я видела в нём только друга. Но ведь даже дружба невозможна с тем, кто уже кому-то
принадлежит. Я почувствовала ещё более острое ощущение утраты. Но ради Егора сохранила на
лице бесстрастность, хотя это далось мне ужасно трудно.
— Не волнуйтесь обо мне, — выдавила из себя, многозначительно посмотрев ему в глаза. —
Конечно же, идите, я уже в порядке. Спасибо, что побеспокоились о моём супруге.
Я подчеркнула последнее слово, чтобы хоть немного успокоить эту девицу. Но та всё равно
смотрела на меня с гневом и подозрением.
— Я навещу вас, — пробормотал Егор, но поспешно двинулся к невесте, подхватил её под руку и
довольно грубо заставил выйти из беседки.
Я осталась одна, ощущая, что кратер внутри сердца стал ещё больше. Поднялась, не желая
больше здесь оставаться, выбралась наружу и побрела по аллее, не глядя, куда иду.
Не знаю, сколько я так бродила, но мысли у меня были безрадостными.
Я оказалась в тупике. Всё, что мне остаётся, — это бежать отсюда. Без развода, без попыток
примириться с Игорем Степановичем.
Если бы не Горбунов и его угрозы, наверное, я бы ещё подождала. Но ждать больше было
нечего.
Да, я понимаю, что мой муж ранен и всё такое. Но он ненавидит меня и не хочет меня видеть.
О чём ещё с ним разговаривать? Как раз удобное время ускользнуть, пока он слаб и не станет
меня искать.
Меня пугала перспектива попасть в чужой мир, в котором женщины почти не имеют прав. Как мне
придётся жить, точнее — выживать? Где-то искать работу, сталкиваться с опасностями и
трудностями подобной эпохи?..
Я ведь прекрасно знала, что в те времена была высокая смертность от болезней, от разгула
преступного мира и просто из-за нищеты.