Страница 56 из 121
украсть эти книги. В тот период, о котором вы говорите, она была со мной. Могу поклясться, а
также предоставить доказательства! Отпустите её. Это ложь и клевета!
Арина побледнела. Ректор нахмурился.
— Егор… вы уверены?
— На сто процентов, — твёрдо ответил мой спаситель. — И я собираюсь дать показания, если
придется. Так что, если вы доверяете мне как преподавателю, вы должны отпустить эту девушку.
Ректор снова был недоволен — ведь только что заявил, что всё расследовал и доказал. Но
проигнорировать слова Егора он не мог.
— Ладно. Конечно же, я доверяю вам. Можете идти, Виктория, — бросил он холодно. — Но
учтите: я буду наблюдать за вами.
— А что на счет ложных обвинений? – нахмурилась я. – Очевидно же, книги в мою комнату были
подброшены!
Ректор помрачнел, раздраженно дернул плечом и заявил:
— Мы разберемся!
С этими словами он и другие преподаватели покинули комнату. Арина и её подхалимки поспешили
убежать ещё быстрее, но по вызову в глазах рыжей я поняла, что никаких расследований далее
не планируется…
Со мной остался только Егор. Я подошла к нему на негнущихся ногах.
— Спасибо вам… — прошептала хриплым от волнения голосом. — Если бы не вы…
Он улыбнулся и положил руку мне на плечо.
— Слава Богу, что я успел. Всё будет хорошо, не волнуйтесь. Я найду того, кто это сделал.
Точнее… я знаю, кто это сделал, но найду доказательства этой клеветы. Не волнуйтесь!!!
— Почему вы так заботитесь обо мне? — спросила я удивлённо.
Улыбка его стала ещё мягче.
— Наверное, потому что так поступил бы любой нормальный, благородный человек.
Я выдохнула и подумала о том, что, к сожалению, мой муж таким человеком не является. Он бы
в этой ситуации, наверное, возненавидел меня ещё больше.
И почему осознание этого каждый раз ощущается таким болезненным?
***
Казарма гудела. Болтовня, смех, храп – всё это мешалось в какую-то дикую какофонию. Игорь
Степанович как раз натягивал сапоги, когда в дверях возник его товарищ - запыхавшийся и с
раскрасневшимся лицом. Тот заметил его сразу, и, оглянувшись по сторонам, почти бегом
подскочил к нему.
— Степаныч, иди сюда, — шепнул он, хватая его за локоть и отводя в сторону. На них уже с
любопытством посматривали остальные аристократы, но никто не вмешивался.
Товарищ склонился ближе, так что слова его были слышны только Игорю:
— Слушай… мне сестра письмо прислала. Там… твоя жена. Говорят, неприятная история
приключилась. Будто она что-то украла… учебники какие-то. Её едва в темницу не отправили. В
общем, шаткое у неё там положение. Это… чтобы ты знал.
Игорь застыл. Лицо его стремительно побледнело, пальцы сами собой сжались в кулаки,
костяшки побелели. На секунду он будто окаменел, но потом — рванул с места, словно
обезумевший.
— Эй! Ты куда?! — крикнул товарищ ему вслед.
Но Игорь Степанович уже никого не слышал. Все звуки казармы или взгляды товарищей потеряли
значение. В голове билась только одна мысль: вернуться. Срочно!
Боже, кажется, он волнуется о ней!!!