Страница 22 из 261
Про себя же подумал, что со словами, особенно жаргонными, надо быть поаккуратнее. А то может выйти боком. Ляксей, поняв, что ничего ужасного я творить не собираюсь, принялся активно сотрудничать с захватчиками. А когда, после всеобщего обыска, встал вопрос, куда девать связанных варнаков, с готовностью предложил подпол, в котором сейчас томился «красный». Я заинтересовался:
– Чего вы его туда вообще сунули? И что с ним потом делать собирались?
Очухавшийся к этому времени Мирон, глядя в пол, пробурчал:
– Ну, не в хате же его держать? А наутро думали его голове отвезть.
– А нас куда хотели деть?
– И вас тож к голове…
– Понятно. Значит, вы туда, – я ткнул пальцем в подпол, – а его – оттуда. Поглядим, что за человек. Давай, давай. Пошевеливайся!
В общем, хозяева слезли в подпол, а наверх был извлечен какой-то мужик, лет тридцати пяти. Подпольный сиделец подслеповато щурился после темноты и пытался прояснить обстановку. Но до конца ему не дал проморгаться студент, так как, подойдя ближе, удивленно спросил:
– Товарищ Лапин? Кузьма Михайлович?
Тот удивленно протянул:
– Да-а… А вы?
– А я Бурцев Сергей. Помните, мы с вами в губернском комитете РКП беседовали? Вы еще говорили, что надо пламя революции нести темным массам? Зажигать сердца. Вот я и понес!
– Как же! Помню, конечно. Вас шесть человек было, и вы…
Закончить я ему не дал. Поднял руку, сказав «стоп». После чего пару секунд разглядывал всамделишного коммуниста, а потом, без предупреждения, влепил ему под ложечку. Упасть не дал, поймав за воротник пальто, и, потряхивая, стал интересоваться:
– Так это ты, падла такая, детей на смерть посылаешь? По твоему наущению они к красновцам идут и прямо на площади агитацию проводят? У тебя, мля, вместо башки жопа, или ты просто сука конченая, что такие вещи творишь?
Товарищ Лапин вначале безвольно висел, пытаясь продышаться, но по мере нарастания количества обвинений, решил возразить:
– Вы с ума сошли! Каких детей? На какую смерть? При чем тут красновцы?
Отпустив «товарища», я сплюнул и, показав в сторону стоящего с открытым ртом Сереги, пояснил:
– Вот таких детей! Знаешь, где я его нашел? В контрразведке. А потом нас расстреливать повезли. Да он бы уже недели две как гнил, возле оврага закопанный!
Тут уже Лапин поднял руку, сказав «стоп». И повернувшись к студенту, уточнил:
– Товарищ Бурцев, у нас тогда о чем разговор шел? О работе на освобожденных территориях! При этом вначале надо было пройти обучение и получить плакаты наглядной агитации. А вы после нашего разговора куда-то пропали… Как вы вообще могли додуматься к белым идти?
Теперь мы, уже вдвоем, заинтересованно смотрели на быстро краснеющего салабона. Первый не выдержал я:
– Студент, я тебе говорил, что ты идиот? Ах, говорил. Так вот повторю – ты не просто идиот. Ты натуральный дебил!
А после, глядя в подозрительно заблестевшие глаза Бурцева, предложил:
– Ладно. Об этом потом. Сейчас давайте жрать и спать. У нас завтра подъем очень ранний будет. И день хлопотный.