Страница 143 из 163
«Это испытание», – подумала про себя Вивиана, вспоминая Голос в тумане. Она расстегнула застежку у горла, и плащ соскользнул к ее ногам.
— Друид, как посвященная жрица Авалона я повелеваю тебе, во имя тех сил, коим мы клялись служить. Свяжи меня, дабы не дрогнула смертная плоть, и исполни волю Богини. – И Вивиана шагнула к камню.
Талиесин, дрожа всем телом, взял из рук девушки пояс и прикрутил ей руки к телу. Вортимер наконец-то обрел голос.
— Нет! Не делай этого!
— Принц, если бы я принялась умолять тебя уклониться от битвы – ты бы послушался? Это мой выбор; это моя жертва. – Голос Вивианы звучал звонко и отчетливо, но словно бы откуда-то издалека.
«Я сошла с ума, не иначе, – подумала про себя девушка, когда Талиесин подсадил ее на камень. – Это темные духи здешнего места меня заморочили». По крайней мере, она умрет быстро; она уже видела, как убивает нож друида. Женщина, которая была и одновременно не была ее матерью, неумолимо наблюдала за происходящим от изножья алтарного камня. «Матушка, если это твоих рук дело, я буду отомщена, ибо я-то обрету свободу, а тебе, когда ты снова станешь самой собою, придется жить с этим воспоминанием».
В первое мгновение камень показался холодным, а затем приветно потеплел. Темный силуэт Талиесина четко обозначился на фоне звезд. Он извлек нож; свет замерцал вдоль острия – дрожь руки передалась и лезвию. «Отец, не подведи меня..» – мысленно взмолилась девушка, зажмуриваясь.
Во тьме снова послышался смех Богини.
— Друид, убери нож. Я требую иной крови, а пронзить жертву должно принцу..
В первое мгновение Вивиана не могла взять в толк, что Богиня имеет в виду. Бард разжал пальцы и выронил нож; металл звякнул о камень. Девушка открыла глаза; Талиесин, прильнув к одному из внешних менгиров, беззвучно рыдал. А Вортимер словно прирос к месту.
— Возьми же ее: она твоя.. – уже мягче проговорила Богиня. – Или ты думаешь, что я потребовала бы ее жизнь в канун Белтайна? Ее объятия сделают тебя королем. – Богиня неторопливо приблизилась к принцу и поцеловала его в лоб. А затем вышла из круга; спустя несколько мгновений Талиесин последовал за Нею.
Вивиана села.
— Можешь развязать меня, – подсказала она, видя, что Вортимер не трогается с места. – Я от тебя не убегу.
Вортимер нервно рассмеялся и, опустившись на колени рядом с девушкой, неумело затеребил узел. Вивиана глядела сверху вниз на его склоненную голову, и ее захлестывала нежность – предвестница страсти. Когда путы наконец-то пали, юноша обнял ее ноги, прижался щекой к ее бедру. Разлитое между ними тепло усилилось до опаляющего жара; внезапно задохнувшись, Вивиана запустила пальцы в его темные волосы.
— Иди же ко мне, мой возлюбленный, мой король.. – прошептала она наконец. Вортимер поднялся на ноги – и улегся на камень рядом с нею.
Руки Вортимера становились все смелее; девушка чувствовала, что тает под его прикосновениями. И вот он всей своей тяжестью притиснул ее к камню алтаря, и сознание ее распылилось по линиям силы, лучами расходящимся от менгиров. «Это и есть смерть..» Промелькнувшая мысль отлетела прочь. «Это и есть жизнь..» – Его исступленный крик призвал мысль обратно.
В ту ночь они множество раз познали смерть – и вновь возрождались в объятиях друг друга.