Владычица Авалона

— Ты не хуже меня понимаешь, что для этого нужно, – заявил Верховный король. – Вот она, причина, по которой я и сражался с твоим отцом столько лет. Правитель над всей Британией должен быть только один – зовись он хоть императором, хоть королем. Только так Рим сдерживал натиск варваров на протяжении стольких веков.

— И ты хочешь, чтобы мы пошли за тобой? – воскликнул кто-то из воинов Амброзия. – Чтобы мы доверили овчарню человеку, который сам пригласил волков?

Вортигерн стремительно развернулся, и Вивиана поняла, каким образом этот могучий старик удерживал в своих руках власть на протяжении стольких лет.

— Я натравливаю одну стаю волков на другую, как не раз и не два поступали сами римляне. Но прежде, чем я связался с Хенгестом, я голос сорвал, уговаривая свой народ взяться за мечи и постоять за себя – я умолял, я упрашивал, как сейчас взываю к вам!

— Нам нечем было заплатить Хенгесту, и он обратился против нас, – уже спокойнее пояснил Вортимер. – С тех пор на борьбу с ним брошены все остатки наших сил – те жалкие отряды, что еще уцелели в непрекращающейся войне с ордами саксов. А вы что сделали, отсиживаясь в своих мирных холмах? Нам нужны люди, нам нужен провиант и снаряжение – и не только для этого похода, но каждый год, чтобы защищать то, что удалось отвоевать!

— Наши земли разорены, но дайте нам несколько лет мира, и раны их затянутся, – снова заговорил Вортигерн. – А тогда, объединив силы, мы пробьемся сквозь болота и леса, за которыми засели англы, и отберем назад земли иценов!

Амброзий молчал, не сводя глаз с Вортимера. В силу естественного порядка вещей он вполне мог рассчитывать пережить старика; а в этом юноше ему предстояло обрести соперника либо союзника.

— Ты заслужил всеобщее уважение своей доблестью и своими победами, – медленно проговорил он, – и, несомненно, вся Британия тебе многим обязана. Если бы не ты, волк уже вцепился бы нам в глотку. Но люди сами решают, за кем идти и кто будет тратить их деньги. Твои подданные присягали тебе на верность. А вот люди запада – нет.

— Но они пойдут за тобой! – воскликнул Вортимер. – Я прошу только, чтобы ты и твои дружины сражались на моей стороне!

— Ты-то, возможно, и просишь только об этом, но вот твой отец, сдается мне, хочет, чтобы я признал его верховным владыкой, – отозвался Амброзий. Повисло тяжелое молчание. – Я вот что сделаю, – промолвил наконец правитель западных областей. – Я открою свои кладовые и помогу вам продовольствием. Но, по совести, я не могу встать под знамена Вортигерна.

Все разом заспорили, поднялся невнятный гул; переговоры зашли в тупик. Слезы разочарования жгли Вивиане глаза, девушка смахнула их прочь – и заметила, что Вортимер глядит на нее с какой-то отчаянной надеждой. Людская мудрость не оправдала его ожиданий. Что же ему оставалось, как не обратиться за советом к Авалону? Вивиана ничуть не удивилась, когда Вортимер, повернувшись спиной к остальным, направился к жрицам.

Всю свою жизнь Вивиана слышала про Хоровод Великанов, хотя сама там никогда не бывала. Скача верхом на север вдоль реки, она нетерпеливо высматривала, когда же на равнине покажутся характерные темные крапины. Но первым стоячие камни заметил Талиесин, самый высокий в отряде, и указал на них Вортимеру, а затем и Вивиане с Аной. Вивиана была бесконечно благодарна принцу за эту желанную возможность. Когда он попросил Владычицу Авалона предсказать ему будущее, та ответила, что лучше всего это делать, черпая силу в древнем святилище неподалеку. Вивиана гадала про себя, правда ли это или Ана просто не хотела творить магию на глазах у стольких скептически настроенных зрителей.

Уж разумеется, трехчасовая поездка праздных зевак не прельщала. Несмотря на жаркое полуденное солнце, Вивиана неуютно поежилась. Равнина, раскинувшаяся под необъятным открытым небом, казалось, не имела ни конца, ни края. Вивиана чувствовала себя до странности беззащитной – словно муравей, ползущий по камню мостовой. Но мало-помалу темные крапины увеличивались в размерах. Теперь девушка даже различала отдельные камни.

Ей был хорошо знаком каменный круг на вершине Тора, но этот был не в пример крупнее и обнесен глубоким рвом; менгиры тщательно обтесали, придав им нужную форму, и многие из тех, что еще стояли стоймя, были накрыты сверху камнями-перемычками, так что все вместе скорее напоминало здание, нежели священную рощу. Некоторые камни обрушились, но силы своей почти не утратили. И хоть за пределами Хоровода Великанов пышно зеленела трава, внутри круга почти ничего не росло. Вивиана слышала, что там и снег не идет – и изморозь на камнях не оседает.

Присмотревшись внимательнее, Вивиана заметила, что из земли торчат обломки внешнего кольца камней. Внутри круга высились колонны, образуя кольцо поменьше, и четыре высоких трилита охватывали полукругом алтарный камень. Интересно, в какие миры можно пройти сквозь эти темные врата? Все спешились и стреножили лошадей – привязать их было некуда, ведь деревья на равнине не росли. Вивиана с любопытством прошлась вдоль насыпи надо рвом.

— Ну, что думаешь? – полюбопытствовал Талиесин, когда девушка вернулась.

— Как ни странно, мне видится Авалон – или скорее Инис Витрин, где живут монахи. Эти два места нисколько не похожи друг на друга, и однако ж круг трилитов почти того же размера, что и кольцо хижин, обступивших тамошнюю церковь.

— Все верно, – быстро, взволнованно подтвердил Талиесин. С прошлой ночи он воздерживался от пищи, чтобы подготовить себя к участию в магическом обряде. – Наши предания гласят, что это святилище построили мудрецы, в былые времена приплывшие сюда по морю из Атлантиды; кроме того, мы верим, что в святом основателе общины на Инис Витрине возродился один из этих ученых магов. Несомненно, он владел древней мудростью и знал принципы пропорций и исчисления. Есть и еще одна причина, почему ты ощущаешь здесь присутствие Авалона. – Бард указал через всю равнину на запад. – Одна из линий силы ведет прямиком к священному источнику.

Вивиана кивнула и, отвернувшись, снова обвела глазами окрестности. К востоку высился ряд погребальных курганов – могильники древних королей; но помимо них взгляд не усматривал никаких следов присутствия человека и лишь отдельные, истрепанные ветрами купы деревьев нарушали волнистую гладь травяных просторов. То было место глухое и безлюдное; и если по всей стране жители Британии готовились отпраздновать веселый Белтайн, то казалось, эта суровая пустошь вовеки чужда непорочной весне.