Страница 3 из 77
Глава 2
Тея
Наш городок в две улицы, сложно назвать, подходящим местом для жизни. Это дно. Но и у дна, есть свои оттенки. Я стараюсь балансировать где-то посередине, стараясь выжить.
Прохожу через ограду распределителя ИТК общего режима №16. Привычным жестом отдаю документы.
Новенькая на пульте, это плохо. Сейчас, начнется…
— Открывайте документы как положено!
Выдыхаю.
— Имя, полностью.
— Куприна Галатея Викторовна.
Жду. Сейчас, переспросит. Уже знаю.
— Так, имя не поняла… Повтори по буквам!
— У вас мои документы, там все написано.
«Ох, не стоило…»
— Я очки не взяла. Ты умная, сильно⁈ Торопишься, че? Я, вот, на обед уйду сейчас, часа на три… Поумничаешь мне!
Делаю выдох и медленно произношу имя.
— Галатея.
Повторяю, произношу медленно и по буквам. Реакция новенькой на пропуске, привычная. Терпеливо жду. Но та не особо торопится. Пишет что-то, перечитывая мое имя в документах.
— Ты глянь-ка… Понапридумывали имен, язык сломать можно…Так. Цель визита?
— Куприн Давид Викторович.
— Так, вижу не первый раз здесь… Правила знаешь. С собой ничего. Все по инструкции. Подписывай.
Ставлю роспись в журнале получаю пропуск и спешно иду к двери распределителя.
Повезло. Это, даже быстро было. У входа, снова предьявляю документы, ставлю очередную подпись и прохожу внутрь здания, где пахнет краской и сыростью.
В комнате для свиданий, брат уже ждет.
— Привет, Цапля.
— Привет, Малой.
— Я не надолго, как сам?
— Так, простыл немного.
— Это просто сопли, потерпишь. Еще пару месяцев и будешь дома.
— Дома? Я свалю, как только выйду.
— Не ты один…
Брат посмотрел на меня и понимающе закивал. История про нашего отчима, ему известна лично. Он и сидит, именно поэтому. Меня защищал. Того утырка, что вместе с отчимом, меня с матерью вырубали, до инвалидности довел.
А тот урод, не поленился, заяву на брата накатал и родные его, алчные, быстро нашлись. На деньги еще «нагнуть» нас хотели. Только, обломились… Повезло нам, что следачка попалась, не совсем отмороженная. Полтора года брату дали. Еще повезло. И присел мой братишка, Дава, на два года, не за студенческую скамью.
Брат проводит рукой по почти лысой башке и щурясь зевает, почесывая свои великанские, широкие плечи.
— Как мать?
— Что с ней станется? Все так же… В наркодиспансере. Я хоть отдохну. О тебе спрашивала. Ну, ты и сам знаешь…
Дава, ее любимчик. Даже в состоянии отключки после перепоя, мать всегда ему завтрак готовила.
Дава закурил и щурясь от дыма, что шел ему в лицо, спрашивает:
— Где ты, сейчас?
— В «Афродите».
— Это же бордель, Арама… И кем ты, там? Ну, не шлюхой, точно. Сторожем?
Дава насмешливо хмыкнл, а я засмеялась.
— Нет, не сторожем. Я вроде переводчика. Общаюсь с иностранцами, что его телкам пишут.
Брат сощурил лоб и удивленно покачал головой.
— И что по деньгам? Говорят, Арам, жадный как черт.
— Тебе, на сиги и паек, хватит. Да, жлоб он. Но у меня что, выбор есть?
— Вот прикол. Единственное место, где твой английский пригодился в нашем городе, это бордель.
Снова смеюсь. У брата отличное чувство юмора.
— Точно. Бордель в нашем городе, самое порядочное место… Зато не скучно читать то, что клиенты телкам Арама пишут.
— Так они реально, пишут им?
— Да. Пока девчули в позе «зю» делают вид, что они печатают, я с Джонами и Майклами общаюсь от их имени. Это несложно, даже твоего уровня английского хватило бы.
«Встань сюда. Развернись. Покажи сиськи.» Самые частые фразы. Не высшая математика, точно.
— Занятно. Навещу тебя на работе, как выйду…
— Угу… Ладно, Дава, пошла я. Сегодня, мне опаздывать нельзя.
— И куда это тебе так срочно понадобилось?
— В ЗАГС. Я замуж выхожу через час.
— Нормально… Ты сдурела?
— Малой, не тупи, ты что меня первый день знаешь?
— Ясно… Снова фиктивной женой подрабатываешь? Какой это по счету муж у тебя? Третий? Бодро ты, для двадцати лет стартанула.
— Второй. Плевать. Не только ты, свалить хочешь. Только вот не бесплатно это, а у меня и половины суммы нет.
Давид насупился, кивает и чуть понизив голос, говорит:
— Этого урода, не выпустят раньше. у тебя почти год еще есть.
Я согласно закивала. Но мы оба понимаем, что даже года недостаточно, чтобы имея те копейки что мне платят, заработать достаточно и свалить. Заработать — самая большая проблема. Из-за того, что я своего отчима, местного царька засадила, меня нигде на работу не берут. Боятся дружков его. Приходится изворачиваться, чтобы выжить.
Дорога домой была быстрой.
Вошла в квартиру. Шум от орущего телека такой, что перекрикивает работающий под окнами завод.
— Янка, сделай тише, оглохнешь!
Мелкая, вышла из комнаты, в руках пакет с чипсами. Где этот ребенок добывает хавчик? Загадка. Вся в мать. Моя подруга, Мила, скинула на меня, в очередной раз, свою дочку.
«Подруга…»
С таким друзьями как Мила, врагов не надо. Одно только удерживает, чтобы забыть ее как страшный сон — мы выросли вместе. Мила тоже пытается выкарабкаться из этой ямы, как и я. Но в последнее время, она меня только топит.
Вот, Янку подкинула, а денег, как обычно, зажала. Мне и себя не за что кормить, не то что малую эту. Уиверяла меня, что Янку отец заберет к себе на выходных. Уже вторник. Соврала, как всегда…
— Мила не звонила?
Янка не ответила, только отрицательно закачала головой.
Я поспешила в комнату, где уже висел мой наряд свадебный. Франц дал денег на него. Ему фоточки со свадьбы нужны, чтобы своей пожилой матери выслать.
Костюм красивый, «под шанель», молочно-белый. Жених мой фиктивный, тысяч десять отвалил за него, не меньше. Я уже договорилась с местными барыгами. После регистрации загоню эту «шанель» за пол цены.
Сижу в темной комнате и думаю: «З а ч е м я в это, снова впряглась⁈»
Выдохнула. Мне пора. Времени на то, чтобы передумать, не осталось. Франц будет ждать меня в одиннадцать возле ЗАГСа.
Когда я подошла, он уже был на месте. Улыбнулся, покраснел. Сухой и высокий, как рыжий богомол. Типичный немец. Не к чему глазу зацепиться. Ресницы белые, нос как у ястреба. Красавчик… Но добрый. Неплохой мужик, оказался.
Мы вошли, расписались. Фоточек наделали.
Франц, был такой трогательный, робкий. Все время нервничал и краснел.
Поцеловала его. Так, слегка. Все. Муж и жена.