Страница 3 из 108
Глава 3
Оно возникло в очаге дома Тома Рединга ни с того ни с сего и настолько испугало домового, что он тут же собрал вещи и убежал через ходы для духов домов.
И это было первым звоночком беды, ведь домовые до последнего живут там, где образовались из любви к дому первого хозяина, желания воздуха остаться в уюте стен и земли, принесенной на обуви гостей. Они стараются ужиться с хозяевами, ведут борьбу с плесенью и слухами, и даже присматривают за детьми. А тут вдруг побег!
Вторым звоночком беды стал Том, которому медленно, но верно, становилось плохо. Сначала головокружение, шум в ушах и упадок сил, а потом из него словно стали высасывать силы.
Зная, какие последствия обычная головная боль при бесполезнышах трактуется не в нашу пользу, я сразу же созвала соседей и отправила за лекарем. Ученая случаем с Густафом, которого посадили на полгода за то, что при нем у хозяина дома случился сердечный приступ.
На нас любили вешать все неприятности, и только это помогло мне вчера вернуться домой, а не загреметь в тюрьму. Том умер в карете, когда ехал к лекарю в сопровождении соседа.
Ночью я подслушала через домовых, что стражи обсуждали очень странную смерть мужчины. Якобы, из того словно выкачали жизнь.
Одного только домовые мне не рассказывали - стоило завести речь про черный огонь, как они тут же начинали дрожать и убегали.
Именно поэтому я предупредила моих ребят держать уши востро. Однако, что делать с этим черным пламенем и как спасти бабушку я не имела ни малейшего понятия.
Вчера я пыталась его тушить в доме Тома, но погасила только оранжевые языки пламени. Черные же продолжали заставлять камни трещать.
Тогда-то я и узнала, что никто это пламя кроме меня не видит.
В этот раз я не сдамся. Я не дам этой чудовищной стихие забрать жизнь бабушки.
Мне страшно за нее - просто жуть. Но этого огня я не боюсь.
Я опускаюсь перед очагом, а Каспер - парень, с которым мы выросли и считали себя одногодками, садится рядом.
- Мы заливали весь очаг водой, но камни продолжают трещать. Оно все еще там есть?
Каспер знает, что я вижу то, чего не видят они. Например, домовых. И, оказывается, этот черный огонь.
- Да, - я обхватываю себя руками, сжимаю руками предплечья, представляя, как бабушка поддерживает меня.
В ушах звучат ее слова “Ты сможешь все, что разрешишь себе смочь, Амели”
Бабушка Хлоя не всегда выражалась грамотно, ведь даже такая уличная девчонка как я чувствовала, что звучит кривовато. Но это слово “смочь”, как по мне, наилучшим образом отражало суть.
Я многое в жизни смогла, прокручивая в голове этот девиз. Осмелилась использовать свой дар общения с домовыми. Решилась рассказать об этом сначала ребятам, а потом жителям города, которые казались мне более добродушными, чем другие. И даже отчаялась поставить ценник за свою помощь с домовыми.
Все благодаря бабуле и ее советам.
И сейчас, глядя на эти черные языки пламени, я разрешаю себе смочь.