Генерал драконов. Его одержимость

Глава 68

Король смотрит на меня с высоты трона. Его взгляд приятен мне, но я чувствую опасность его внимания каждой вставшей дыбом волосинкой на теле.

- Хранительница Равновесия, - говорит он, и его голос разносится по залу, заставляя гостей замолкать. - Высокое звание, дитя мое. Оно требует не только силы, но и… чистоты репутации.

Я чувствую, как пальцы Скарда на моей талии напрягаются. Король продолжает, и каждое его слово как удар хлыста, обернутого в шёлк.

- Говорят, вы были изгнаны за связь с черным пламенем. Обвинения сняты, но тень сомнений остается, не так ли? Как нам быть уверенными, что ваше равновесие не склонится в сторону Тьмы?

Он улыбается, и от этой улыбки мне хочется вжаться в стену и стать маленькой-маленькой, незаметной, как в те дни, когда хозяева таверн гнали меня прочь, боясь, что я украду кусок хлеба.

Но теперь я не одна. И я не маленькая Амели с улиц Дикорозии. После того, что я пережила, весь этот напудренный блеск аристократии кажется всего лишь фантиком.

Тьма разделалась бы с ними мгновенно, и только мы со Скардом ее сдержали.

И если раньше меня бы сильно задели слова короля, то сейчас я вижу в них страх перед силой, которую мы в силах остановить, а он - нет.

Скард делает шаг вперед, и воздух вокруг него становится тяжелее. Я вижу, как тень крыльев снова проступает на мраморном полу - частичный оборот, который он едва сдерживает.

- Ваше Величество, моя истинная не нуждается в сертификации. Клятва дракона - высшее доказательство чистоты, известное в нашем мире. Если вы сомневаетесь в ней - вы сомневаетесь во мне.

В зале повисает тишина.

Король отводит взгляд первым, и это уже крошечная победа.

- О, что вы, генерал, - он примирительно смеется. - Я просто забочусь о том, чтобы народ принял нашу новую героиню.

Он делает паузу и смотрит прямо на меня.

- У меня есть для вас двоих подарок. Пройдите в галерею, а потом мы продолжим разговор.

Продолжим. Значит, разговор не окончен. Он просто отложен, как и церемония посвящения. Однако, он называет меня титулом, а не именем, и это уже многое значит

Скард уводит меня из центра зала, и я чувствую, как спину сверлят взгляды. Одни с любопытством, другие - с ненавистью, третьи - с холодным расчётом.

Мы выходим в боковую галерею, где свет магических шаров меркнет, сменяясь мягким серебром лунного света из высоких окон. Здесь тихо и пусто.

И здесь, в нише у стены, стоит статуя.

Я замираю.

- Лерой… - шепчу я.

Мраморный, холодный, но такой родной. Та же улыбка, тот же разворот головы. Кто-то точно передал черты - изгиб бровей, ямочку на подбородке, которую я так любила целовать.

У меня перехватывает дыхание.

- Я не знал, что его перенесли сюда, - глухо говорит Скард за моей спиной. - Раньше он стоял в Зале Памяти Драконов.

- Может, король специально нас провоцирует? - спрашиваю я.

Я делаю шаг к статуе, протягиваю руку, но не касаюсь. Мрамор слишком холодный. Он не передаст тепла Лероя. Не передаст его смеха, его неуклюжих объятий, его вечных сомнений в себе.

- Чтобы нас рассорить? - предполагает Скард. - Это он просто не знал, что ты моя истинная.

Слезы наворачиваются соврешенно неожиданно. Я не плакала при Скарде ни разу. Даже когда меня изгоняли в Пустошь. Даже когда думала, что умру. А сейчас стою перед статуей мертвого юноши, которого любила, и слезы текут по щекам, и я не могу их остановить.

- Он был так молод и порывист. Обвинил в записке тебя, но ты не виноват, Скард, - говорю я, не оборачиваясь, понимая, что наконец-то могу посмотреть на ситуацию со стороны. - Истинность появляется не по заказу. И я уже достаточно знаю тебя, чтобы предсказать, что ты нарочно никогда не сделал бы Лерою больно.

Скард молчит. Я слышу его тяжелое и сбивчивое дыхание, как будто каждое мое слово для него удар.

- Я раньше тоже винила тебя во всем, а теперь понимаю, что Лерой всегда был слаб духом, - я поворачиваюсь к Скарду и смотрю в его черные глаза, - Он всегда избегал трудностей, и тут убежал, даже не поговорив. Возможно, если бы он был старше, ему хватило бы сил взглянуть в глаза ситуации и поговорить с нами. Раны зажили бы спустя время, а он нашел бы новую любовь. Но он не захотел.

Скард подходит ближе. Опускается на одно колено перед статуей. Берет мою руку и прикладывает к своей груди - туда, где под рубашкой скрывается одна из ран от Тьмы, которую я лечила недавно. Под пальцами я ощущаю ровный и сильный стук его сердца.

- Мы все поступаем так, как нам проще, - говорит Скард, и в его голосе нет привычной стали, а только боль и надежда. - Я должен был с ним поговорить, совсем по-иному, зная его чувствительную натуру. Должен был догадаться, что он пойдет на этот шаг.

- Не должен, - возражаю я. - Лерой бы все равно сделал это. Он всегда говорил, что только я его понимаю. Ему тяжело давалось то, что я даже не считала проблемой. Но я не старалась укрепить его дух, а жалела его.

Я глубоко вздыхаю и продолжаю:

- Знаешь, у меня иногда создавалось ощущение, что Лерою нужна была моя поддержка, а не любовь. И он испугался потерять это, но не стал искать замену. Хорошо это или плохо? Какая сейчас разница. Это уже произошло. Нам остается жить с этим.

- Я не предам его память и сделаю все, чтобы ты была счастлива, - говорит Скард.

- Оставаясь рядом, но не слишком близко? - уточняю я.

- Да. Я обещал.

Я смотрю на этого огромного, сильного и неуклюжего в своей нежности мужчину, который стоит на коленях перед статуей своего племянника и держит мою руку у своего сердца.

- И какая же истинная сможет быть счастлива, если ее дракон держится отстраненно? Я стану несчастной. Нового мужчину ты ко мне не подпустишь. Сам не ам, и другим не дам, да?

Скард поднимает на меня удивленный взгляд, а меня словно прорывает:

- Я не знаю, что я чувствую к тебе. Это сложно, Скард. Но я точно знаю, что уважаю тебя, и ты привлекательный мужчина, на которого можно положиться. С кем я могу расслабиться. А для бесполезныша с улиц Дикорозии это, знаешь ли, ценнее всего - знать, что твоя спина прикрыта.

И что-то внутри меня отпускает.

Не сразу. Не резко. Как будто тугая пружина, которую я сжимала годами, наконец ломается. Или, может быть, не ломается, а плавится. Превращается в тепло.

Я сама тянусь к нему. Наши губы встречаются в легком касании, как будто мы оба боимся разбить что-то хрупкое и ценное.

Скард же словно цепенеет. Его глаза широко открыты, он не отводит от меня взгляда.

- А ты хладнокровна даже в любви, Амели из Дикорозии, - хрипит Скард.