Страница 65 из 108
Глава 48
Если тьма взгляда Маркуса была холодной и расчетливой, то эта - обжигающая раскаленной лавой, что готова выплеснуться наружу.
Я отвожу взгляд первой. Смотрю в кружку с кофе и делаю маленький глоток. Горечь и терпкость обжигает горло, и я морщусь. На языке остается привкус чего-то запретного, почти греховного.
И чего вкусного находят богатеи в этом напитке? Он не по мне.
- Ты плохо спал, - говорю я, чтобы нарушить тишину.
Скард возвращается к свитку. Его перо скрипит по пергаменту.
- Как обычно
- Тебе снился Лерой…
Чейз всегда говорил, что я не умею играть вдолгую и держать все в себе. Что любое недопонимание мне нужно прояснить здесь и сейчас, но не всегда это хорошо.
Эта моя черта дает о себе знать и сейчас, но я знаю, что по-другому не смогу. Мне нужно прояснить этот момент.
Это его “Она моя” никак не выходит из головы. И эти голодные взгляды пугают.
И та рука на моем колене… Что это было?
Я хочу прояснить все здесь и сейчас.
Перо замирает, и я чувствую, что Скард впивается в меня взглядом, но не смотрю в ответ. Вместо этого рассматриваю свои пальцы, обхватившие горячую кружку. На них, словно в ответ на мое волнение, проступает едва заметная черная вязь.
- Ты говорил во сне, - добавляю я тихо и поднимаю взгляд на Скарда. - Просил у Лероя прощения.
Скажи что-нибудь. Опровергни или подтверди, но не молчи.
Я бросаю на Скарда быстрый взгляд и возвращаю его к кружке.
Он смотрит на меня, застыв над бумагами. Лицо кажется абсолютно спокойным, но напряженная линия плеч выдает истинное состояние.
И тогда я добавляю, говоря в кружку:
- Говорил “Она моя”.
Вот я и сказала это. Обратно не забрать.
Скард молчит так долго, что я начинаю думать, не оглох ли он. А когда он, наконец, произносит, голос его звучит пугающе спокойно:
- Ясно.
Меня чуть на кровати не подбрасывает.
Ясно? После всего сказанного только одно ничего не значащее слово
Ты не можешь просто взять и отмахнуться, Скард. Не после того, как я сказала это вслух.
- И это все? Ясно? - переспрашиваю я, поднимая взгляд.
В глазах Скарда блестит холодная и непробиваемая сталь. Чернота из них так и не уходит и так много скрывает того, что я хочу знать.
- Чего ты хочешь? - спрашивает он прямо.
Хорошо! На чистоту, так на чистоту.
Никаких больше недомолвок. Никаких взглядов в пол. Я заслужила правду.
- Я хочу понять, жалеешь ли ты, что вмешался в наши отношения. Чего ты не знал? Что понял Лерой? И про кого ты сказал, что она - твоя?
Скард резко поднимается. Кресло с грохотом отлетает к стене. В один миг он оказывается рядом со мной. Нависает хищников, заставляя меня вжаться в спинку кровати.
Сердце сейчас выскочит. Или это пламя внутри бушует? Уже не различить.
Его рука ложится на изголовье справа от моей головы, и он спрашивает обманчиво спокойным голосом:
- Зачем тебе это знать?
Зачем? Затем, что эти слова не дают мне спать. Затем, что я должна знать, с кем имею дело. Затем, что…
Черное пламя внутри меня вздымается, отвечая на его близость, на его жар, на его опасность. Я чувствую, как вязь проступает на шее, на ключицах, поднимается к лицу.
Но я не отступлю.
- Я все думала, что значат слова Лероя в последней записке, и не могла понять. Он говорил про судьбу и злой рок. Что это значит?
Был ли тот злой рок - ты? Или кто-то другой? И что он понял перед смертью, что заставило его сдаться?
Скард смотрит на мои губы. Я вижу, как его зрачки расширяются, как ноздри слегка раздуваются, словно он пытается уловить мой запах. От того, каким взглядом он окидывает мое тело, кровать превращается в горячие угли.
Он хочет меня. Желает. Вожделеет.
Это безумие!
Скард наклоняется ниже, и я сжимаю кулаки.
На секунду мне кажется, что сейчас что-то произойдет, но нет. Скард резко отстраняется, отходит к окну и упирается ладонями в подоконник. Спина безумно напряжена, плечи вздымаются от тяжелого дыхания.
Каменный подоконник хрустит под его руками. А у меня по коже идут мурашки, дыхание сбивается, а сердце стучит барабанной дробью.
Я мало что знаю о драконах, но много повидала вожделения в глазах мужчин по отношению к другим женщинам и ко мне. Я знаю этот взгляд.
Совершенно неуместный для дракона-аристократа в отношении недостойной.
Совершенно неподходящей для бывшей любви племянника, против которой был так категорически настроен.
Совершенно…
И тут меня осеняет.
Не может быть!
Ну, нет.
Бред.
Только не это. Только не он.
Потому что, если это правда, то это самый злейший рок из всех.
____
Сегодня скидка 25% на историю о истинной паре, которая затронет за живое:
?Оборотень по объявлению. Табу
Нина обращается в “Доборотень” в попытке спасти семью и расшевелить мужа. Откликается Скала - автор вмятины на ее машине и опасного воспоминания. Оборотень знает об истинности, но не подозревает, что у его пары есть муж, двое детей и проблемы в браке, который он вызвался спасти.
Читать тут