Генерал драконов. Его одержимость

Глава 38

- Нет! - вырывается из меня.

Я перелистываю назад, вперед, снова назад. Бесполезно. Кто-то либо не хотел, чтобы читатель знал, что это за сила. Либо взял с собой страницу, чтобы не забыть что-то важное или показать кому-то.

Мое дыхание учащается, а пальцы дрожат, когда я провожу по рваному краю. Слова из книги смешиваются с воспоминаниями из Дикорозии. Черные языки пламени в очагах, изможденные лица умирающих, полные надежды глаза спасенных и эта жуткая пустота внутри после каждого поглощения огня.

- Такая же древняя, как сама Тьма, - шепчу я. - И такая же опасная.

Кто же я теперь?

Ответа у меня нет. Только нарастающий вой за стеной и пламя под моими ребрами не дают отмахнуться от поисков. Мне необходимо узнать правду, чтобы понять, что делать дальше.

Я сжимаю книгу в руках, чувствуя, как тепло от страниц передается ладоням.

Если верить легендам, драконы созданы, чтобы сражаться с Тьмой. А Скард - их генерал. Самый сильный и страшный.

Он привез сюда меня и младших, чтобы контролировать меня? Может быть, он специально запер меня здесь под хитрым предлогом? Что, если этот вой и эта тяга вызвана его зельями?

Вчера он смотрел на меня с такой злостью, когда бабушка Хлоя предположила, что я ему нравлюсь. А до этого, в Пустоши, он смотрел совсем иначе - жадно, так, что у меня поджилки тряслись.

Я захлопываю книгу, понимая, что нужно успокоиться.

- Не накручивай себя, Амели, - бормочу себе под нос. - Будет день - будет видно. В любом случае я сейчас в безопасности, как и мои младшие. А это уже много.

Мое тело ноет и требует отдыха, а разум отказывается замолкать. Я ложусь на кровать и укрываюсь тяжелым одеялом.

- Я не в тюрьме, - говорю я вслух. - Я в безопасности. Мои в безопасности. Скард скоро вернется. Все будет хорошо.

Слова звучали неубедительно даже для меня самой, потому что по-настоящему меня тревожит то, что внутри. Черное пламя, которое я вобрала в себя.

Кто я теперь? Спасительница или сосуд для древнего зла?

Вой за стеной нарастает, и с каждой секундой я чувствую, что спасительное зелье Скарда перестает действовать. Меня снова тянет за стену все сильнее и сильнее.

Я посмотрела на свою руку, и словно по команде на ней проступает черная вязь.

- Кто я теперь? - спрашиваю я у тишины.

Только вой за стеной становится громче, и я рывком сажусь на кровати. Приходится вцепиться в колени, чтобы заставить себя сидеть.

Я вцепляюсь в колени так, что белеют костяшки. Сидеть. Сидеть. Сидеть.

Повторяю про себя, как заклинание, как мантру.

Черное пламя под ребрами воет в унисон с тварями за стеной, и этот дуэт разрывает меня на части.

- Не вставай, - приказываю я себе вслух. Голос звучит хрипло, чуждо. - Не смей вставать.

Но тело уже не слушается и тянется к выходу из камеры.

Я зажмуриваюсь, вцепляясь ногтями в ткань платья на коленях. В голове мелькают лица моей семьи из Дикорозии. Лео, прижимающейся щекой к чистой и пухлой подушке. Мэлли, показывающая мне новую куклу. Ноа, с аппетитом уплетающий кусок мяса. Бабушка Хлоя с книгой в руках, сидящая в кресле. Бегущий Чейз, которого еще предстоит спасти. Скрывающийся в темноте переулков Каспер.

Черное пламя проступает на коже и словно наделяет меня силой. Словно провоцирует попробовать толкнуть дверь решетки и выйти.

- Я не пойду, - шепчу я, и слезы катятся по щекам от напряжения. - Не пойду. Не пойду. Не...

Ноги сами опускаются с кровати. Я даже не понимаю, как это происходит. Просто вдруг оказываюсь стоящей босыми ступнями на теплом ковре, глядя на решетку. Черная вязь ползет по рукам, поднимаясь выше, к локтям.

Шаг.

Еще один.

Я иду к решетке, и каждая клетка моего тела кричит, чтобы я остановилась. Но там, глубоко внутри, пламя кричит громче.

Оно зовет. Оно требует. Оно обещает, что если я выйду, если встречусь с той Тьмой лицом к лицу - я наконец узнаю ответ.

Да что со мной?

Руки смыкаются на магических прутьях. Голубое свечение охранных артефактов вспыхивает ярче, прожигая ладони. Я шиплю от боли, но не отпускаю.

Боль помогает сознанию проясниться и возвращает ясность.

- Амели! - голос Альрефа звучит где-то далеко, на грани слышимости.

Черная вязь на руках пульсирует, вступая в противоборство с защитной магией решетки. Воздух вокруг искрит - синее против черного.

Я чувствую, как пламя внутри бунтует, как оно хочет вырваться, уничтожить эту преграду, освободить меня. Освободить себя.

- Нет, - выдыхаю я сквозь стиснутые зубы. - Ты во мне. Ты подчиняешься мне. Слышишь?

В ответ я получаю удар такой силы, что меня отбрасывает от решетки на ковер. Я приземляюсь на спину, больно ударяясь локтем. Несколько секунд лежу, глядя в потолок и пытаясь отдышаться.

Пламя внутри беснуется.

Я переворачиваюсь на живот и ползу к изголовью кровати. Там рядом есть деревянный ящик со съестным. Возможно, не сработает, но я хочу попытаться занять руки, тело и мысли.

Схватив кусок вяленого мяса, я впиваюсь в него зубами, разрывая жесткое волокно. Жую и смотрю на свою руку.

Черная вязь то исчезает, то появляется вновь. Пульсирует в такт вою за стеной.

- Я сильнее, - шепчу я с набитым ртом, концентрируясь на боли от поврежденной кожи ладоней. - Я сильнее.

Вой стихает на мгновение, словно твари прислушиваются. И тут же звучит с новой силой так, словно насмехается над моими жалкими попыткми обуздать силу.

Я зажимаю уши ладонями, но это бесполезно. Пламя внутри меня, и оно зовет.

Я вскакиваю и подбегаю к стене напротив входа и упираюсь в нее ладонями. Холод камня успокаивает обожженную кожу ладоней. Я прижимаюсь лбом к гладкой поверхности, закрываю глаза и пытаюсь дышать ровно.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Тьма внутри не унимается. Она толкается, царапается, требует выхода. Я чувствую, как она поднимается по позвоночнику, как обволакивает легкие, как добирается до самого горла.

Еще немного - и я закричу. Не от боли, а от зова, который заполняет все мое существо.

- Помогите, - шепчу я в камень. - Кто-нибудь… Скард. Чейз. Каспер…

И вдруг сквозь вой, сквозь бешеный стук собственного сердца, сквозь гул пламени в ушах я слышу другой звук.

Шорох.

Совсем рядом - справа от меня.

Я открываю глаза и поворачиваю голову.

В стене, на уровне коленей, проступают очертания. Сначала едва заметные, словно тень на камне. Потом четче проявляются контуры хода домовых.

По краям проема бегут золотистые искорки. Они пульсируют в таком знакомом ритме домовых ходов.