Страница 44 из 108
Глава 34
Я стою на пороге, вцепившись в дверной косяк, и не могу сделать шаг внутрь. Комната плывет перед глазами, и дело не только в утреннем свете. Это они, мои, живые, целые, чистые и спящие в тепле и безопасности.
- Лео, - шепчу я, глядя на то, как мальчик натянул одеяло на ухо, а его пятки торчат наружу. - Ноа… Мэлли…
Сердце колотится где-то в горле, сдавливая его спазмом. Я провела столько лет, добывая для них хлеб, латая их драные штаны и вытирая сопли. И сейчас видеть их вот так, ухоженными и сытыми, в комнате, где пахнет не сыростью и страхом, а чистым бельем и сушеными травами пробирает до слез.
- Амели? - голос бабушки Хлои, хриплый со сна, заставляет меня вздрогнуть.
Она открывает глаза и несколько секунд смотрит на меня, сбрасывая сонную негу. Потом ее лицо, изрезанное морщинами, озаряется такой светлой, такой родной улыбкой, что у меня становится тепло на душе.
- Детка… - она протягивает ко мне руки, и на ее глазах тоже появляются слезы. - Ты как?
И в этом коротком вопросе столько беспокойства и пережитых волнений, что просто удивительно, как их можно впихнуть всего в два слова.
Я срываюсь с места и падаю перед ее креслом на колени, утыкаясь лицом в костлявые колени, укрытые пледом. Только сейчас, в безопасности, я позволяю себе разрыдаться. Плечи трясутся, всхлипы рвутся из груди, и я чувствую, как бабушкина рука гладит меня по голове, путаясь в моих волосах.
С ней я могу быть маленькой, беззащитной. Могу быть ребенком, а не взрослой.
- Ну тихо, тихо, моя хорошая, - приговаривает она. - Жива ведь. И мы все живы. Спасибо небесам и этому суровому генералу Скарду.
Я поднимаю на нее заплаканное лицо.
- Прости меня, бабуль. Это я во всём виновата. Если бы я не влезла тогда, если бы не стала спасать всех подряд…
- Цыц! - голос бабушки Хлои обретает привычную твердость, как и ее взгляд. - Не смей даже думать так. Ты спасала людей. Это они, сволочи, решили все на тебя повесить. А ты у меня молодец.
Она вытирает мои слезы шершавой ладонью, и мне кажется, что вместе с влагой она убирает и душевную боль
- И не реви, - говорит она строго. - Слезами горю не поможешь. Лучше рассказывай, как выжила в Пустоши? Что с тобой было в магистрате?
Я открываю рот, чтобы начать рассказ, но сзади раздается сонное бормотание.
- Амели? - Лео трет кулачками глаза, приподнимаясь на локтях, и его голос срывается на радостный визг: - Амели!
Ноа и Мэлли тут же просыпаются , и через секунду на меня обрушивается водопад из маленьких рук, ног, взлохмаченных голов и счастливых воплей.
- Амели, ты жива! А мы думали, что тебя убил монстр Пустоши, - Ноа делает страшные глаза.
- А нам дали кровать! Мягкую-премягкую, - щебечет Мэлли.
- А тут кормили мясом! Представляешь? Целым куском! - Лео гладит себя по животу и сглатывает.
- А у меня теперь новая рубашка! - Мэлли толкает локтями Ноа и Лео, чтобы показать обновку во всей красе.
Они облепили меня со всех сторон, и я смеюсь сквозь слезы, пытаясь обнять всех сразу.
- Тише вы, тише! - бабушка Хлоя пытается навести порядок, но куда там.
- Какие вы красивые! И откуда у вас такая красота? - спрашиваю я, оглядывая их нарядный вид.
- Дядька принес! - выпаливает Мэлли.
- Какой еще дядька? - настораживаюсь я.
- Ну такой большой и страшный, - поясняет Лео. - Который командует всеми солдатами. Сказал, что мы теперь здесь живем и чтобы мы не боялись. И чтобы ели хорошо, потому что Амели расстроится, если мы будем худыми.
Я замираю. Скард? Он сам пришел к ним? Отнес одежду? Убедился, что они сыты?
- А еще он бабушке книжку принес, - добавляет Ноа. - Ба, покажи!
Бабушка Хлоя с некоторым смущением демонстрирует книгу в новом переплете. «Легенды и сказания северных земель».
Она всегда обожала книги. Рассказывала, что давным-давно у нее была целая библиотека, но куда она делать никогда не делилась. Подозреваю, что бабушка Хлоя была вынуждена продать их, чтобы прожить или угостить нас в очередной раз супом.
Я просто помню, что уже полупустой стеллаж с книгами постоянно терял по экземпляру, пока не стал абсолютно пуст. Тогда и он пропал.
- Сказал, что здесь про нашу Дикорозию ничего нет, но хоть что-то, чтобы я не скучала, - поясняет бабушка Хлоя.
Я смотрю на нее во все глаза. Бабушка Хлоя, которая всю жизнь читала нам вслух потрепанные сказки при свете одной свечи, а потом вынуждена была расстаться со всеми книгами до одной, вновь обрела радость шелеста страниц новой книги.
- А мне принес деревянного солдатика, который трансформируется в дракона. Смотри! - Лео тянет мне фигурку, искусно вырезанную из дерева, у которой двигаются и меняются местами части. - И Ноа с Мэлли тоже дал игрушки!
Дети наперебой показывают свои сокровища: деревянная лошадка, тряпичная кукла с настоящими волосами и маленький дракончик. Глаза у них горят таким счастьем, какого я не видела никогда.
А еще из взгляда пропал страх, который всегда клубился на дне зрачков. Страх за будущее. А вот у бабушки Хлои не пропал. Она куда более опытный человек и знает, что любой уют может в один миг разрушиться.
Кто знает, насколько мы здесь. Жизнь научила, что ничего не дается просто так. А зная, как Скард меня ненавидит, тем более весомей нужна будет отдача за все это добро.
Что он потребует взамен? Положить жизнь на борьбу с монстрами?
- Ох, Амели, - бабушка Хлоя вдруг хитро прищуривается, глядя на мое ошарашенное лицо. - Подсказывает мне мой богатый жизненный опыт, что генерал не просто так все это делает. Присмотрись к нему. Наверное, ты ему очень нравишься.
Я горько усмехаюсь:
- Ты крупно ошибаешься.
- Тогда зачем он все это делает? Тебя спас? Нас сюда привез? Одел, обул, дал игрушки детям?
Я смотрю на бабушку и понимаю, что ей лучше не знать, что я хожу с ним в Пустошь, чтобы уничтожить темных тварей. Что ей куда спокойней будет мечтать, что великий генерал положил на меня глаз.
Я делаю вид, что смущаюсь, отважу глаза, а сама пытаюсь скрыть тяжелый вздох.
Нет, бабуль, судьба прекрасной девы с улицы, которую спасает принц, совсем не для меня.
- Мужик он видный, сильный, богатый. Дракон! И о нас позаботился, между прочим. Не побрезговал людьми с улиц Дикорозии. Это дорогого стоит. И дом у него вон какой - не чета часовне. Чего тебе еще надо? - продолжает расписывать в красках Скарда бабушка Хлоя.
И я почему-то невовремя вспоминаю его руку на моем колене, а потом момент, когда он тянется ко мне с поцелуем.
- Так и знала! Тебе он тоже нравится! - восклицает бабушка. - Вон как покраснела!