Страница 20 из 108
Глава 14
В мире, где я родилась и выросла, действует простое правило - не спорь с той силой, что выше тебя, если хочешь выжить.
Сила верховного судьи - та самая, что стоит над всеми законами и понятиями. Даже моя дерзость имеет свои границы, и эта карета с алыми шторками ее четкая черта.
Каспер застывает на мгновение, сжимая мою руку так, что становится больно. В его глазах бушует буря из ярости, страха и беспомощности.
Я вижу, как его мысли мечутся, ищут лазейку, чтобы ударить, побежать, закричать. Но нас уже окружают пятеро стражников с гербом суда на груди, и их лица словно предупреждают нас не делать глупостей.
Я сжимаю руку Каспера в ответ:
- Пойдем с ними. Все в порядке.
Он смотрит на меня так, словно я говорю глупости. Наклоняется ко мне и говорит на ухо:
- Даже я понял, что ты вбираешь пламя в себя. Как думаешь, что сделают они, когда до них дойдет?
- А у нас есть выбор? - Я заглядываю в его глаза, и оттого, как быстро его взгляд мечется по моему лицу, создается впечатление, что он вот-вот заплачет. - Ты сам понимаешь, что нам тут не поспорить. Я просто девушка, умеющая договариваться с домовыми. Единственная в городе.
Я пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются. Каспер упрямо закрывает меня собой, поворачивается к карете:
- Уважаемый, в этого городе всем нужна помощь Амели. Чтобы вас занесли в список адресов, нужно записаться. Поезжайте в заброшенную часовню в Дикорозии…
Я дергаю Каспера за руку, шикаю на него, чтобы он замолчал. Нашел кому сообщать адрес нашего дома! Сумасшедший.
- Думаю, вам не понравится, если я туда наведаюсь, - в словах верховного судьи звучит прямая угроза, и я с ужасом смотрю на Каспера.
- Я иду! - Я вырываю свою руку из его и спешу отправить его подальше, пока его длинный язык не довел до греха: - Вернись к ребятам. Скажи Чейзу… скажи, чтобы следил за бабушкой Хлоей.
Мне хочется сказать что-то важное, чтобы он поспешил назад, и упоминание бабушки цепляет внимание Каспера.
- Она в опасности?
- Надо проверить, - киваю я.
Что угодно совру, лишь бы он не поехал с нами. С таким настроем он точно наворотит делов.
Конечно, я понимаю, что я в опасности, но этого стоило ожидать. Не только у бедняков горит черное пламя - богатые районы охвачены паникой. И если кто-то еще не знает, что я могу помочь, то верховный судья быстро нашел меня благодаря своим связям и влиянию.
У меня нет выбора, кроме как поехать к нему и как можно быстрее вернуться к списку адресов.
Лицо Каспера темнеет от беспокойства, он сжимает предплечье моей руки:
- Я найду тебя, как только попрошу младших следить за бабушкой Хлоей.
Я киваю.
Стражник встает между нами и жестом указывает к карете судьи.
- Проследуйте в карету, госпожа.
Госпожа! Меня так в жизни не называли. Бесполезныш, беспризорныш, сирота, бездарщина, странная, девчонка из часовни и, самое приятное - Амели из Дикорозии. Но госпожой я не была никогда.
А, нет, была! Один раз, когда моя первая любовь разбила мне сердце. Тогда я слышала:
“Госпожа, прощайте!”.
И больше его в жизни не видела.
Подошвы моих стоптанных ботинок шуршат по каменной мостовой. Каждый шаг отдается в висках вопросами: Что нужно судье? Почему приехал лично, а не его помощники?
Возможно, кто-то из его семьи в опасности. Может, наоборот, я спасаю бедных, когда должна спасать богатых.
Дверца кареты открывается изнутри. Интерьер встречает меня темно-бордовым бархатом, а в воздухе висит запах эксклюзивных мужских духов, накрывающих меня тяжестью аромата.
Судья Гейдар стар, но не дряхл. Его седые волосы уложены безупречно, а проницательные голубые глаза, словно ледяные осколки, изучают меня с ног до головы. Он откидывается на спинку сиденья, указывая на место напротив.
- Садитесь, Амели из Дикорозии. Поговорим по дороге.
Я протискиваюсь внутрь, стараясь не касаться обивки своим потрепанным платьем. Смотрю вниз, на свою поношенную обувь, с которой падают комья грязи из окрестностей часовни, и невольно сравниваю их с идеально чистыми ботинками судьи.
Контраст бьет по мне, напоминая, кто я, а кто он.
Карета трогается плавно, почти бесшумно. Видимо, запряжена лучшими лошадьми и вымуштрованным кучером.
- Вы вызвали невероятный ажиотаж, юная леди, - начинает Гейдар, складывая руки на набалдашнике трости. - Полгорода в панике. Все говорят, что трещат камни в очаге. И везде звучит как молитва ваше имя.
- Я не хотела этого, ваша честь. Люди просто…
- Люди боятся, - перебивает он. - И в своем страхе хватаются за любую соломинку. Но кто вы на самом деле? Целительница? Шарлатанка? Или, возможно, источник проблемы?
Меня пронзает страх. «Источник» - то самое слово, которого я боюсь до дрожи.
- Я всего лишь, оказывается, могу заставить камни замолчать. Вот и все, что я знаю.
- И как вы это делаете?
- Я могу уговорить треск уйти, - вру я.
Интуиция кричит, что судья ни в коем случае не должен узнать, что я вбираю пламя в себя. Немного детская ложь, проще некуда, но такое лучше понять, чем правду. И это точно не так опасно.
Судья медленно кивает, не отрывая от меня проницательного взгляда:
- Уговорить? Интересно. А как вы объясните, что в домах, где вы договорились с очагом, говорят, умирают домовые? Духи, с которыми вы, как я слышал, в ладах.
Я замираю. Откуда он знает про исчезновение домовых? Сколько он всего нарыл про меня?
- Они не умирают. Они пугаются и уходят, - осторожно поправляю я немаловажный факт.
- Навсегда? - он приподнимает бровь. - Насколько я наслышан, домовые покидают дом лишь в одном случае - если он разрушен. Так что вы видите в этих трещащих очагах?
Его голос тихий, но каждый звук вдавливает меня в сиденье. Эти его “наслышан”, “насколько я знаю”, “говорят” - давят на меня. Я чувствую, как по спине пробегает пот.
Насколько опасно говорить, что вижу черное пламя? Кто еще его может видеть? Вдруг, только темные маги? Тогда мне конец.
___
____
В мобе вылетел еще один настоящий дракон:
Тёмный генерал драконов. Страж ее света
Меня казнят за дар, который мне даровала богиня, объявленная проклятой.
Никто не встанет на мою сторону, чтобы не навлечь беду и на себя.
Никто, кроме единственного во всей империи черного дракона, который почему-то решает спасти меня и взять с собой.
Его не просто боятся, его обходят стороной из-за тьмы, что непросто вынести даже драконам.