Генерал драконов. Его одержимость

Глава 13

Так начался самый долгий и самый сложный день в моей жизни. Я понимала, что не могу спасти всех, но как же было тяжело делать выбор. Оценивать шансы со стороны логики, а не души.

Я предложила Чейзу и Касперу вариант сортировки, который казался наиболее правильным - оценивать состояние пришедших.

В часовню запускали только по трое, сначала стариков и детей. Отбирали из них тех, чей путь был почти нитевидным и кто уже не мог стоять.

Я видела по состоянию одной женщины, что она вот-вот испустит дух, и до ее дома на другом конце города я просто не успею добраться и вдохнуть в себя черное пламя. Но как мне было сказать ей это в лицо, когда она первая в очереди? Когда богатый господин под номером два не давал свою карету, чтобы я добралась до дома этой женщины быстрее, а потом поехала к нему?

- Если хотите воспользоваться моей каретой, то сначала помогите мне, - ультимативно заявляет он.

Я понимаю, что стоит проявить мягкость - и меня подомнут и растопчут. Поэтому я заявляю ему строго:

- Вы будете последним.

И он тут злиться, хочет вспылить, но быстро встречается взглядом с Чейзом и переоценивает ситуацию. Он видит, как мы строго сортируем пришедших по состоянию. То, что мы не идем ни на попятную, ни покупаемся на притворные обмороки.

- Ладно. Берите мою карету. Ускорим этот процесс, - наконец говорит он.

Так я получаю быструю карету с кучером, чтобы ездить по адресам.

Я вижу, что люди к нам только прибывают. В дело уже включена вся моя уличная семья - даже младшие записывают корявыми буквами адреса, чтобы сэкономить время старшим.

Грамоте нас научила бабушка Хлоя, за что мы всегда ей будем благодарны. А мы уже обучили младших, поэтому сейчас помогают даже они. Трогаясь в карете я вижу, как Ноа и Лео напряженно хмурятся, записывая буквы в блокнот.

Вся моя семья поддерживает меня, старается помочь даже в такой ситуации, и это трогает меня до слез.

Они еще не знают, что это пламя не отступает, увидев меня, а что я вдыхаю его, иначе они ни за что бы не стали так усердствовать. Напротив - связали бы меня и увезли отсюда насильно, я в этом уверена.

Когда я отъезжаю с первым списком адресов в карете того богатого господина, люди бросаются под копыта лошадей.

- Амели! Помоги мне! Амели!

Они стучат по дверце, дергают за ручку, и я вынуждена высунуться в окно:

- Я поехала по первым домам. Идите в часовню, чтобы быстрее записаться в очередь!

Я подталкиваю людей, даю им цель и средство, и они торопятся, чтобы быть быстрее того, кто шел рядом. Я же лечу по адресам под стук копыт, стараясь совладать со своей совестью и бешеным стуком сердца.

На ходу в карету запрыгивает Каспер.

- Я с тобой.

- Зачем?

- Для безопасности.

- Мы же договорились, что по адресу последнего дома в моем списке меня будет кто-нибудь ждать с новым. Зачем?

- На всякий случай. Кожей чую, Амели. А ты знаешь, что чуйка у меня хорошо работает, - говорит Каспер.

И он прав. В этом плане ему всегда удавалось выйти сухим из воды, на какую бы опасную глубину он не нырял.

Честно говоря, я даже рада, что он со мной. И то, что кучер не сворачивает по первому адресу, Каспер тоже предсказывает. Вместо этого карета несется к дому того самого богатого господина.

Сколько я не кричу кучеру, что его хозяин еще полон сил, в отличие от других, он меня не слушает - несется во весь опор. И тогда Каспер достает нож, и слух у кучера тут же появляется.

- Чтобы я без тебя делала, - шепчу я с благодарностью, заглядывая в недовольное лицо Каспера.

- Что? Помогала бы только богатым в зажиточном квартале. Уверен, они сюда того ферзя и прислали. Не выглядит он так, словно у него в доме горит этот адский огонь.

Я согласно киваю - не выглядит. Слишком много в нем жизненных сил. Он буквально выделялся из толпы обессиленных людей. Да и богатеи именно такие. Стоит им прознать, что я могу помочь, как они возведут свои жизни в ранг архиважных, а бедных оставят умирать со словами - так и надо.

Я не говорю, что богатые не важны. Каждая жизнь бесценна. Просто у меня есть список тех, кто пришел ко мне и чьи жизни висят на волоске. Кому я уже обещала попытаться помочь. Я не могу их подвести.

Список засасывает меня.

На Рыночной площади 12, на третьем этаже двое детей уже не встают, а их мама сама еле дышит у часовни. Туда я бегу первой, врываюсь в открытую дверь и тут же направляюсь к очагу. Краем глаза вижу, что Каспер направляется проверить детей на диване, а сама протягиваю руку к черным языкам пламени.

Они слабые, едва лижут, и только это, похоже, позволило семье до сих пор жить. Я вдыхаю пламя не думая ни о чем. Просто надо. Просто еще куча таких же адресов. Просто быстрее.

А дальше все смазывается для меня в череду домов, едва тлеющих жизней и очагов с черным пламенем. После пятого дома Каспер не сводит с меня внимательного взгляда.

- Что? - Спрашиваю я.

- Амели, ты что, вдыхаешь в себя это адово пламя? - спрашивает он так, словно слова даются ему с трудом.

- Нет, что ты! - отвечаю тут же, поспешно, и часто дышу.

- Врешь, - он бледнеет. - Я видел, как ты каждый раз рядом с очагом словно набираешь полную грудь воздуха.

Знает меня слишком давно, чтобы я могла что-либо от него скрыть. И он хватается за голову, а потом вдруг резко вскидывает ее, вперив в меня взгляд.

- Кучер, стой! - орет он так, что я вздрагиваю.

Карета останавливается, и Каспер хватает меня за руку. Буквально вытаскивает из кареты.

- Что ты делаешь? - Я пытаюсь вырваться.

- Ты прекратишь над собой издеваться немедленно. Мы сейчас же уедем и пришлем записку Чейзу. Это не обсуждается! - рычит Каспер на меня.

Я впервые вижу его настолько злющим, но я не могу вот так уйти.

- Слишком поздно.

Каспер останавливается и спрашивает встревоженно:

- Что это значит? Только не говори, что ты уже умираешь.

Я качаю головой:

- Мне это не вредит.

Каспер с горечью усмехается:

- Серьезно? Ты же лучше меня знаешь из-за своих домовых, что ничего не берется просто так и не уходит в никуда.

Знаю, оттого мне и тревожно. Но вот я уже восемь раз втягивала в себя пламя, и ничего.

- Плевать. Ты прекратишь над собой издеваться немедленно, - заявляет Каспер, таща меня в сторону от кареты.

- Я должна спасти их. Там дети, старики.

- Плевать! Как и им на тебя плевать. Они первые бросят в тебя камень. Если ты не пойдешь своими ногами - я тебя понесу. Силы хватит.

А ему хватит - вон какой вымахал. Вот только…