Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 101 из 108

Глава 71

Скард прижимает меня к деревянному полотну и нависает надо мной. Такой горячий, такой тяжелый и пахнущий ветром Пустоши.

Кажется, этот запах въелся в его кожу навсегда.

Его зрачки настолько расширены, что не видно радужки - только темная бездна, в которой я тону каждый раз, когда смотрю слишком долго.

Лицо Скарда настолько близко, что он дышит моим дыханием, а каждый его выдох обжигает губы.

- Пошли меня, - говорит он низким и хриплым голосом, а потом и вовсе срывается на рык. - Удар-р-рь!

Я поднимаю руку и касаюсь его затягивающейся ране от Тьмы на скуле. Провожу пальцем по заживающей кромке, чувствуя подушечкой пальцев неровную кожу.

- Не пошлю, - говорю я, и мой голос тоже звучит ниже.

Он замирает.

Я вижу, как дергается желвак на его скуле, как вздувается вена на шее. Он сдерживается из последних сил, и это напряжение передается мне жаром, током и дрожью в кончиках пальцев.

- Амели, - предупреждает он. - Я не сдержусь.

- И не сдерживайся.

Я сама расстегиваю его рубашку. Пуговицы летят на пол, щелкают по паркету, отскакивают к стенам. Скард перехватывает мои запястья, когда я добираюсь до третьей.

- Ты уверена?

В его глазах вопрос, который сгорает и возрождается вновь, как мифическое животное. Желание, страх, надежда и еще что-то темное, голодное, что он сдерживал два года, смотрят на меня из грубины его глаз.

И я понимаю, что если сейчас скажу нет - он уйдет, чтобы сдержать клятву перед мертвым. И я больше никогда не смогу его переубедить.

Но я не хочу, чтобы он уходил. Только не это.

- Я никогда не была так уверена, - говорю я, и в моем голосе нет ни части дрожи.

Он отпускает мои руки.

Я расстегиваю остальные пуговицы и неуклюже стягиваю рубашку с его плеч. Ткань шуршит и падает на пол, открывая его широкий и мускулистый торс, пересеченный старыми шрамами и свежими рубцами.

Я провожу по ним пальцами.

- Пугает? - спрашивает Скард.

- Нет, - я качаю головой. Это следы опыта и свидетельство того, что ты пережил. Как этого можно бояться?

- Мы совсем не похожи с Лероем, - говорит Скард.

Он снова пытается поднять эту тему, и я понимаю, что его волнует.

- Ты - Скард, а не Лерой. Лерой бы не защитил меня и мою семью. Не сразился со мной бок о бок с Тьмой. - Я поднимаю взгляд, смотрю прямо в его глаза. - Я не отдам тебя никому. Ни Тьме, ни Лерою.

Скард вздрагивает.

На миг его маска спокойствия трескается, и я вижу под ней верную душу, которая дала клятву умирающему племяннику и носила ее два года, как кандалы. Вижу боль, вину, страх, что он предает память единственного родного человека.

Он берет мое лицо в свои ладони. Грубые, горячие, пахнущие песком Пустоши и алхимией.

- Я поклялся.

- Он не мог возразить. Он не слышал твою клятву. Он не принял ее. - Я не отвожу глаз. - Если ты сейчас уйдешь, чтобы сдержать слово, которое никто не слышал, ты предашь не его, а меня.

- Но почему? - он хмурится.

- Потому что тогда вся наша истинность и вся наша любовь будет ошибкой. И наша победа. И твои поступки в отношении моей семьи… Все это станет одной насмешкой и потеряет смысл.

- Так не должно быть, - говорит Скард уверенно и смотрит мне в глаза несколько долгих секунд.

А потом Скард подхватывает меня на руки и несет к кровати так быстро, что мои волосы взметаются.

Мы падаем на упругий матрас, и я вскрикиваю — от неожиданности, от его тяжести, от того, как он накрывает меня своим телом, не оставляя ни миллиметра воздуха между нами.

Скард замирает.

Нависает надо мной, опираясь на локти. В его глазах черная бездна полыхает золотыми искрами.

- Амели, - выдыхает он.

- Ты же сейчас не превратишься в дракона? - тихо спрашиваю я.

- Нет, - Он проводит костяшками пальцев по моей шее, лаская взглядом.

Он тянется к моим губам так медленно, словно дает мне возможность передумать. А у самого взгляд горит таким желанием, что, кажется, еще немного, и он заполыхает.

Наши губы встречаются в жадном поцелуе, в котором нет ни капли осторожности.

Его рука скользит по моей шее, пальцы запутываются в волосах, притягивают ближе, хотя ближе уже некуда. Я чувствую каждый миллиметр его твердого и горячего тела.

Я цепляюсь за его плечи, ногти впиваются в кожу, и он стонет прямо мне в губы. Гортанно, низко, так, что вибрация отдается в моей груди, спускается ниже, заставляя выгибаться навстречу.

- Скард, - шепчу я, когда он чуть отстраняется.

Он отвечает тем, что углубляет поцелуй.

Теперь я не дышу, а живу его дыханием. Его язык находит мой и словно вступает в бой, где каждый хочет быть глубже и сильнее.

Его рука ложится мне на талию, пальцы сжимают ткань платья, и я чувствую, как он хочет разорвать ее, но сдерживается. Спрашивает взглядом.

Я киваю, и ткань трещит под его пальцами.

- Черт, - рычит он, отрываясь от моих губ. - Это платье тебе шло.

- Мне плевать, - говорю я и тяну его за шею обратно.

Он хрипло смеется и целует меня снова, только уже медленнее и глубже. Так, что мне хочется сорвать и его одежду.

Его губы скользят по моей щеке, спускаются к шее, задерживаются там, где бьется пульс. Я чувствую, как он пробует меня на вкус, как вдыхает мой запах, как его пальцы сжимают мое бедро, притягивая ближе.

Когда он поднимает на меня взгляд, я понимаю - тень Лероя больше не стоит между нами.

_____

Дорогие читатели! Приглашаю вас в новую историю Элен Славиной:

Неугодная жена дракона или хозяйка школы для девочек

— Альфрида понесла, — сказал мой муж, и в голосе не было радости. Это было не предложение, а окончательный приговор. — Наследник будет в конце зимы. Тебе следует понимать, что твоё присутствие в замке отныне… нежелательно.

Я попала в тело отвергнутой жены дракона.

Любовница на сносях, муж меняет меня на будущего наследника, а единственное приданое — пыльная шкатулка с медяками и старая расческа.

Но я не из тех, кто рыдает в подушку.

Развод, чемодан, дочь — и в родовое поместье, которое четыре года назад было домом, а теперь — руины с проклятием.

Но я учила русский язык и литературу двадцать лет. Я пережила развод, кризис среднего возраста и автокатастрофу. Дракон мне не страшен.

Ничего. Дом отстрою. Школу для магически одарённых девочек открою. Бывшего мужа вычеркну из памяти.

А бывший муж пусть катится к своим жрецам. Мы развелись, милый. Всё.

Читать тут