Страница 4 из 37
— Вам следует шутить о том, что волнует именно вас, зритель всегда тонко чувствует личную боль. Отдохните, наберитесь сил, смените обстановку в конце концов. Уверен, всё это принесёт свои плоды, и вы окажетесь на верхней ступени юмористического пьедестала, — ободряющие слова мужчины теплом разливаются в сердце, но неожиданно он добавляет: — Знаете ли вы, что сегодня ночь Велеса? Граница между зримым и незримым стирается, и каждый заблудший может, наконец, отыскать верную тропку или окончательно заплутать…
— Никогда не слышала о подобном… — отрицательно качаю я головой, осмысливая странные слова причудливого незнакомца. — Благодарю за ликбез и ваши мудрые советы! — всё же искренне улыбаюсь я. — Пожалуй, я так и поступлю! Действительно стоит сделать паузу.
— Кушайте яблочко, — хитро подмигивает мне собеседник, и неожиданно тепло улыбается. — У вас тут друг, — указывает он пальцем на моё колено.
— Ой! — испуганно вскрикиваю я, заметив огромного богомола, с ледяным спокойствием заглядывающего мне прямо в душу.
Вообще подобного рода живность я не слишком жалую, но это несуразное создание природы отчего-то заставило меня к нему проникнуться. Осторожно почесав пальцем его брюшко, я едва слышно шепчу:
— Погрейся, дружок! Не ровен час, прискачет твоя злобная жёнушка и откусит тебе лупоглазую головушку… Совсем ополоумела, уже с насекомыми разговариваю, — искренне хихикаю я, переводя смущённый взгляд на другую сторону лавки, где несколько секунд назад сидел мой бесплатный «тренер личностного роста».
Скамья абсолютно пуста…
Вдали кто-то начинает неумело бренчать на гитаре рваную мелодию, гнусаво переубеждая неизвестную девушку идти на свидание с недостойным молодым человеком, пеняя на гранитный камень в его груди.
— Странно… — озадаченно выдыхаю я, зацепившись взором за маленькое яблоко, зажатое в левой руке.
Внешне абсолютно обычный плод столь соблазнительно пахнет, маня меня сладостными нотками медового сиропа, что я не задумываясь подношу глянцевый бочок ко рту и жадно кусаю.
Сок брызжет во все стороны, а на языке расплывается терпкая горечь.
Последнее, что я вижу перед тем, как отключиться, — осуждающе качающего головой богомола.