Страница 26 из 37
Ну и идиотка же ты, Влада! Этот заморыш же точная копия Гордея из твоих собственных монологов, а ты его и не узнала. Не хватает только соколиной метки на правом плече.
Дайте мне только выйти, я это мигом исправлю! Он у меня с головой обкурнается в птичьем помёте…
— Понимаешь, — счастливо улыбаясь, шепчет мне этот царственный хмырь, приближая своё рябое лицо к решётке, — папенька надумал женить меня. Да не на ком-нибудь, а на княгине Грузде из Хлавской волости. Ты её, наверное, видела за столом, ни кожи, ни рожи, да пуд жира в придачу.
— Чай и ты не Аполлон!
— Вот я и решил, таким хитрым способом избежать женитьбы, — никак не отреагировав на мою поддевку, выдаёт эта мерзкая гусеница.
— Каким же это образом? Думаешь, папенька тебя на мне женит в качестве изощренного наказания для меня⁈ Уж лучше плети!
— Глупенькая… — качает головой пославский наследник, причмокивая от удовольствия, — отец никогда не породнится с тем, кто видел его унижение. А очернила ты его сегодня неплохо, хоть и маловато вышло…
— Могу продолжить, только открой дверку!
— Не сегодня! — проводит он пальцем по моему носу, — не скучай!
Резко развернувшись эта царственная жаба направляется на выход.
— Знаешь, — тихо шепчу я ему вслед, отчего царевич останавливается и косится на меня. — Я ошибалась насчёт тебя. Ты никакой не бастард, ты — самый настоящий ублюдок!
Ничего мне на это не ответив, этот мерзопакостный прыщ гордо покидает стены смрадной темницы.
Прислонившись лбом к холодным прутьям, я тяжело вздыхаю. Дёрнул же меня чёрт, ввязаться в эту авантюру. Правду люди говорят: «Благими намерениями вымощена дорога в ад!».
Сзади неожиданно раздаётся шорох, и я испуганно оборачиваюсь. Три пары мужских глаз смотрят на меня с удивлением и нескрываемым вожделением.
— Эмм, вечер добрый! Или в хату, как у вас там принято?.. — заикаясь, бормочу я, вжавшись спиной в холод металла.
— Баба… — будто бы не веря, шепчет один, а другие лишь согласно кивают косматыми головами.
— Я бы попросила вас, я всё же девушка, господа-сидельцы, — тихо бормочу я.
— Много болтаешь, — недовольно тянет грязный узник, и вся троица делает уверенный шаг ко мне.
— Одумайтесь! — истерично взвизгиваю я, и липкая ладонь одного из них уверенно запечатывает мой рот.
— Вот так подарочек нам перед казнью!