Страница 13 из 37
Глава 8
Постоялый двор Кропа оказывается достаточно приличным местом даже по меркам двадцать первого века, хоть и стоит недёшево. Оплатив маленькую комнатку на первом этаже трёхэтажного здания, я уныло осматриваю скудную сдачу с золотника воеводы.
— Мда… — недовольно тяну я, ссыпая монеты во внутренний карман зипуна, где обычно сидит фамильяр. — Не разживёшься…
— Эй! — раздражённо пыхтит богомол, не шибко радуясь звонким соседкам по «палате». — Это моё обиталище!
— Не нуди! У меня больше нет мест для хранения. Почувствуй себя драконом, хранителем несметных богатств, — шутливо наделяю я его новым званием, и он гордо хмыкает.
— Что мне какой-то дракон⁈ Я лучше…
— Бесспорно, — ухмыляюсь я, входя в своё, по крайней мере на ближайшую неделю, жилище. — Ну что ж⁈ Могло бы быть и хуже… — делаю я заключение, осматривая обстановку.
Небольшая кровать с цветастым покрывалом занимает почти всё пространство помещения, справа стоит грубо сколоченный деревянный стул и маленький столик с металлической бадьёй и глиняным кувшином по центру. Сбоку даже пристроилось небольшое покоцанное зеркальце, которое всё же выполняет свою функцию, отражая моё бледное лицо с брызгами грязи на щеках.
— Теперь понятно, почему каменное сердце Демьяна столь расщедрилось… — шепчу я, оттирая грязь с кожи. — Даже прожжённые бомжи с моего района выглядят куда более презентабельно.
Желудок неожиданно больно сжимается, а затем его недовольный рёв отражается от стен. Странно, что они от этого не дрожат…
— Ого! — выдаёт Молчун удивлённо. — Что ж ты молчала?
— О чём?
— Что у тебя внутри целая стая голодных виверн обитает…
— Ха-ха, шутник! — раздражённо тяну я, и мой пустой живот вновь яростно рычит. — Веди в таверну, пока я тебя не сожрала!
— Вот ещё! Да ты без меня и дня здесь не проживёшь, малахольная!
— Как и без еды, — спокойно отбиваю я его выпад и выхожу из комнаты. — Строй маршрут, мой верный навигатор!
— Никакого уважения… — цокает зелёное чудо природы, но моему приказу всё же повинуется.
Таверна «Смелый лось» встречает нас густым запахом тушёной капусты с пряными нотками укропа, стучащими деревянными ложками о стенки глиняных тарелок и едва слышной мелодией, которую молодой паренёк старательно пытается выводить на расписных гуслях.
— Что-то здесь немноголюдно… — мысленно хмурюсь я, обращаясь к богомолу. — Может местные знают, что здесь травят и не ходят сюда⁈
— Ну и дурная ты, конечно!
— А что⁈ — усаживаюсь я за стол, придирчиво проверяя его на липкость. Проверку, к моему удивлению, старая мебель проходит с честью. — У меня туалета в комнате нет!
— Какой мне прок с твоего отравленного тела⁈ — раздражённо фыркает Молчун. — Хотел бы избавиться, разбойникам бы в лесу оставил. Жуй, не бойся!
— Что у вас тут самое недорогое? — поднимаю я взгляд на фигуристую подавальщицу, нехотя подошедшую ко мне.
— Хлеб, — лениво тянет женщина, из лифа которой вот-вот вывалится непотребство.
— А что-то более сытное?
— Картофельная похлёбка, — недовольно вздыхает она.
— Отлично принесите мне похлебку и хлеб, пожалуйста! — мило улыбаюсь я даме, искренне надеясь, что она не плюнет в мою тарелку.
— Всё? — важно сметает она полотенцем со стола несуществующие крошки, и закидывает своё потрепанное орудие на плечо.
— Пожалуй, нет! — неожиданно даже для самой себя выпаливаю я. — Какой алкоголь у вас есть? — хочется немного расслабиться и забыть обо всех событиях последних дней.
— Неместный что ли? — прищурившись оглядывает меня здешняя официантка, а я вдруг отчётливо понимаю, что мой вид явно не выдаёт во мне благочестивую девушку, скорее уж мальчишку-оборванца из подворотни.
— Ну там… — выпрямив плечи, стараюсь я придать своим словам больше веса. — Коньяк, просекко, пиво на худой конец?
— Коней мы не едим, — с отвращением морщится женщина. — Пасека неподалёку имеется, коль желаешь отведать медку, старый Вар дорого не возьмёт. У него нынче год урожайный. А пиво свежее, будешь?
— Да, — понимая, что сморозила чепуху, тушуюсь я, согласно кивая головой. — Большое спасибо!
— Оплата сразу! — видимо, не веря в мою платежеспособность, отрезает подавальщица. — Серебрушка с полтиной.
— А цены-то выросли… — удивлённо свистит Молчун, а затем начинает недовольно пыхтеть, когда я пытаюсь достать монеты из кармана. — Да полегче ты! Все крылья отдавила!
— Иди ты! — неожиданно вслух произношу я, и фигуристая барышня с удивлением вытаращивается на меня.
— Идите вы поскорее за моей едой, — заикаясь, стараюсь я исправить ситуацию, протягивая блондинке монеты. — Я очень голоден. Пожалуйста! — спешу добавить я, замечая, что только ухудшаю своё, итак, незавидное положение.
— Чудак! — презрительно качает головой женщина и, медленно покачивая крутыми бёдрами, удаляется от моего столика.
— Ты, конечно, ты ещё мастерица диалогов! — поддевает меня фамильяр, хихикая.
— Отстань! — мысленно отмахиваюсь я от него, с нетерпением взирая на дверь кухни, за которой скрылась неприветливая работница «Смелого лося».
Спустя каких-то четверть часа моя тарелка полностью пуста, желудок полон, а янтарный напиток, который оказался куда более забористым, нежели я привыкла, весело булькает в мозгах.
Расслабленно развалившись на стуле, потягиваю оставшееся на четверть пиво и прислушиваюсь к тихим разговорам за соседними столиками.
— Снова пошлины на базаре подняли… — недовольно качает головой мужчина в потрёпанной фуфайке. — Едва ли не в убыток себе торг веду…
— Горислав нынче скомандовал увеличить поставку муки во дворец. Вместо четырёх мешков с мельницы, нынче все шесть везу, на продажу ни черта не остаётся, о себе уже и вовсе молчу… — вторит ему худощавый собеседник с блестящей лысиной на голове.
— А я намедни сызнова штраф в казну отсыпал… — тяжело вздыхает третий — седовласый усач в шерстяной шапке с чёрной прорехой сбоку. — Видите ли, мои овцы вновь истоптали владения царского сада. А я их туда отродясь и не гонял. Одна стервь от стада отбилась и вошла в раж. А уплатил я за неё как за убытки от трёх баранов…
— Так что ж вы терпите этого супостата брюхатого⁈ — помимо воли вырывается из моего захмелевшего рта, и три пары глаза недоумённо обращаются на меня.
— Чегось?
— Молчи, дурища! — почти одновременно с удивлённым мужиком пищит мой фамильяр.