Страница 295 из 1222
– Я все равно буду свидетельствовать. Если они поднимут это и опозорят меня – пусть. Я солгала ради него. Это моя вина.
Брокетт кивнул:
– Это палка о двух концах. Это бьет и по вам, и по нему – за подстрекательство к лжесвидетельству.
– Он действительно меня уговаривал, – сказала она. – Неделями.
– Он манипулятор. Не уверен, что защита захочет выставить его в таком виде перед присяжными. Я проверю.
Позже он добавил:
– Я не знаю, поднимет ли защита это на суде, но сомневаюсь.
Измотанная Джини тихо сказала:
– Спасибо.
– Это все, что мы можем сделать.
– Я понимаю.
Ведущие редакторы «Кроникл» пребывали в напряжении по мере приближения суда, назначенного на середину июля. Все они много лет работали с Гордоном Х. Коу и уважали его как журналиста. По указанию издателя он согласился не вмешиваться в освещение дела сына и не обсуждать его с подчиненными – что он, по сути, нарушал. Поток комментариев и жалоб не прекращался, и коллеги все больше возмущались его косвенным давлением.
Параллельно старший Коу активно привлекал внимание к положению сына среди руководителей газет, с которыми был знаком. Результатом стала большая статья, опубликованная 5 июля в газете «Сиэтл таймс», за несколько сотен миль от Спокана. Под заголовком «Оказаться в неправильном месте (Спокан) в неправильное время?» она подробно излагала позицию Коу, который отказывался давать интервью местной прессе.
В статье он заявлял, что понимает природу подобных историй, поскольку много лет работал на радио и телевидении, но при этом подчеркивал, что в освещении дела теряется главное – его отрицание вины: «Я невиновен». Он вновь повторял свою версию о том, что лишь пытался поймать насильника из Саут-Хилла для программы отца «Тайный свидетель», добавляя, что вопрос вознаграждения для него значения не имел – «важно было поймать насильника».
Приводились и слова Рут Коу, утверждавшей, что они с сыном фактически вели собственное расследование: «Он иногда бегал по улицам, а я следовала за ним на машине. Мы были сыщиками-любителями». Она также высказывала убеждение, что дело было направлено против их семьи: «Им нужен был сын медийной персоны… они взяли моего сына, и им повезло».
Журналисты Спокана считали, что лишь плохо осведомленный читатель мог поверить в версию о преследовании из-за работы Гордона Коу в «Кроникл». По их мнению, статья была неточной, несправедливой по отношению к местной прессе и не соответствовала профессиональным стандартам. Обсуждалась даже возможность переноса суда в Сиэтл, где подобный тон публикации мог повлиять на потенциальных присяжных.
16 июля помощник редактора «Кроникл» направил начальству подробную записку. В ней он сообщал, что Гордон вновь завел разговор о деле сына прямо в редакции, настаивая на слабости доказательств и пробелах в позиции обвинения. Автор признавал, что ему тяжело писать об этом, поскольку он сочувствует Коу, но подчеркивал, что ситуация и без того сложна, а вмешательство руководителя, лично вовлеченного в историю, только усугубляет ее.
Позже в тот же день издатель Билл Коулз связался с заместителем главного редактора Джоном Лемоном. Тот вспоминал, что Коу, с которым он проработал более тридцати лет, обсуждал «подставу Фредди Коу» с несколькими сотрудниками редакции, пытаясь убедить их в невиновности сына, слабости дела обвинения и неправомерных действиях полиции. По его словам, Коу был убежден, что его сын стал жертвой своего рода вендетты против «Кроникл» и его самого.
К этому времени Гордон Коу уже ушел в отпуск для подготовки к суду – отпуск, который планировалось превратить в выход на пенсию.