Суженая на замену

— Анализ, — Антонио смерил меня удивлённым взглядом. — Я артефактор, Ясения. Всякого рода настойки, отвары, травяные сборы — не моя сфера деятельности. Единственное, что я могу сказать наверняка, — это не яд, не отрава. Если ты желаешь знать точно, то я могу посоветовать хорошую травницу.

Пусть будет травница. Всё равно надо снова выбраться в город, разузнать, что там со зданием мастерской. Не могу же я занять его самовольно?

— Ладно. Скинете тогда её адрес… подскажете, где её найти?

Мужчина кивнул, продолжая рассматривать меня пристально, с пытливым удивлением человека, не определившегося ещё с реакцией на неожиданную для себя информацию.

— Инид… твоя матушка знает?

— Об амнезии? Нет. Гедеон никому не рассказал о случившемся. Дастин знает лишь потому, что всё произошло на его глазах. А я… растерялась. Я… словно в другой мир вдруг попала, где нет ничего для меня знакомого.

По выражению лица Антонио трудно было понять, одобряет ли он подобную скрытность или же осуждает.

— А этот… Гедеон. Инид сказала, что он сын её супруга-эргерштернца, рождённый от его первой жены… тогда что он делает на землях Вайленсии?

— Честно? По-моему, хочет бабла срубить, — ответила я откровенно и мысленно прикусила язык. Всё же надо следить за речью, надо! Я не знала, как окружающие воспринимали мой сленг и слова, аналогов которым в их языке не существовало, но вряд ли получится выдать их за иностранные. — Его отец после смерти оставил Гедеона ни с чем… так мне сказали… вот он и крутится здесь в надежде выгадать свою долю от моего брака.

А может, и от самой Ясении. Пока не вполне понятно, какое отношение к девственности может быть в матриархальной стране, но в патриархальном Эргерштерне оно наверняка строго канонично. А значит, Ясения обязана блюсти невинность до свадьбы. Зато после… кто помешает?

— Какую долю? — недоумение Антонио искренно, закономерно. — Он всего лишь сын второго мужа твоей матери, к тому же чужеземец, не имеющий ни кровных связей с родом Аллиа, ни корней в этой земле.

— Я это знаю даже несмотря на амнезию. Но Инид… мама придерживается другого мнения.

— Она столь близка с этим человеком? — Антонио нахмурился, не одобряя любой степени близости с таким сомнительным субъектом, как Гедеон.

— Мне кажется, она его побаивается… но это неточно. Утверждать нечто подобное со стопроцентной гарантией в нынешнем моём состоянии я не могу, — я забрала с бюро флакон и шагнула к двери. — Спасибо за помощь. Я зайду завтра, узнать адрес травницы. Доброй ночи.

* * *

Отправляться в город на летающей лодке, развивающей вполне себе неплохую скорость, было хорошо, удобно и быстро, но сегодня в моём распоряжении нет ни личного транспорта, ни водителя. И посылать слугу за наёмным экипажем не хотелось. Мало того, что за карету надо заплатить, так ещё и ждать сколько придётся? Пока слуга туда-сюда сбегает, пока экипаж и лошадей подготовят, пока они до виллы Аллиа доедут. К тому моменту Инид и Гедеон успеют проснуться, выйти из спален и обнаружить, что я опять куда-то лыжи навострила.

Нет уж.

Лучше мы как-нибудь сами.

И я, прихватив с собой в качестве навигатора Сарику, пошла в город пешком.

С тверди земной Лорана казалась больше, нежели с высоты птичьего полёта, дома выше, а улицы вились ворохом бесчисленных спутанных нитей, петляли и изгибались, переплетаясь одна с другой так, что не сразу угадаешь, где какая начиналась и заканчивалась. Многие из них непривычно узки, на таких два экипажа не разъедутся никогда, и я с ужасом представила ситуацию, когда две повозки всё же столкнутся лоб в лоб на эдакой узенькой улочке. К счастью, экипажи и верховые в городе встречались несколько реже, чем я себе воображала. И улицы, к немалому моему удивлению, были в меру чистыми, без явных следов и зловония средневековья, страдающего от засилья нечистот. Народу хватало, мужчин и женщин, стар и млад, спешащие по своим делам. Мужчин, низведённых под гнётом страшного матриархата до положения хуже женского при строгом патриархате, я не заметила. Впрочем, кто сказал, что таковые всенепременно должны быть?

Пройти пришлось немало, но благодаря Сарике я не заблудилась и не потерялась в незнакомом городе, и мы без препон разыскали место, где жила и принимала травница.

Она оказалась моложе, чем я ожидала. Старше Ясении, но и ровесницей Антонио не была. Даже не знаю, почему я вообразила, что травница и артефактор должны быть примерно одного возраста? Длинные чёрные волосы, зелёные глаза и внешность скорее интересная, нежели конвенционально красивая, делали её похожей на ведьмочку, и окружающая обстановка лишь усиливали это впечатление. Жила травница не на мастеровой улице, но в другой части города, в двухэтажном доме, на первом этаже которого располагалась её лавка. В лавке торговали травами, сборами, настойками, чем-то, похожим на колдовские зелья, и всякими талисманами, оберегами и куколками, изготовленными из тех же трав. В отличие от заведения кейры Варелле, здесь не было окон, близких к панорамным, и небольшой, пахнущий пряностями торговый зал освещали две сферы на высоких подставках.

Я поздоровалась и изложила цель визита. Травница изучила флакон, понюхала содержимое. По примеру Антонио извлекла из-под прилавка пластину из камня, только не голубую, но малахитово-зелёную, капнула на неё жидкости и с минуту разглядывала так и эдак. Поджала губы в задумчивости и, отложив пластину, капнула уже на свой палец. Попробовала на язык, нахмурилась, словно дегустатор вина, обнаруживший в букете неучтённые нотки, и сообщила вердикт:

— Это противозачаточное.

— Что, простите? — растерялась я.

— Это настой такой, препятствующий зачатию дитя, если женщина ещё не желает… — попыталась было объяснить Сарика, но я лишь отмахнулась.

— Я знаю, что такое противозачаточное.

— Тогда что же вас так удивляет? — травница закрыла флакон, поставила на прилавок.

— Просто я не ожидала…

— Где вы его достали?

— У себя… то есть он приехал в моих вещах из Эргерштерна.

— Вы не знали, что он там?

— Нет, — я поймала удивлённый взгляд Сарики.

— Что ж, в Эргерштерне, как говорят, подобные вещи полагают грехом и оттого раздобыть их бывает непросто, — травница пододвинула флакон ко мне.

И как же тогда он попал к Ясении?

И, главное, для чего она им обзавелась?

— Ладно, спасибо, — флакон я забрала, сунула в сумочку на поясе. — Сколько я должна?

— Нисколько. Я же ничего не сделала, и вы ничего не купили.