Суженая на замену

Глава 28

Поутру мы всё же навели суету среди прислуги, обнаружившей вдруг, что хозяева заявились в особняк поздним вечером, тайком, никого не поставив в известность. Задерживаться мы не стали и, наскоро заверив, что всё в порядке, просто так сложились обстоятельства, что нам пришлось переночевать на вилле Аллиа, полетели на виллу Лилиашей. Успокоили тамошних слуг, заметивших отсутствие молодожёнов, переоделись, позавтракали и разошлись каждый по своим делам.

Бастиан полетел в лес, заканчивать грязную работёнку, о которой никто из нас не говорил вслух, но все мы понимали, что она есть, что за ночь она никуда не испарится и надо завершить это дело.

А мы с Дастином пошли к Каталине.

На осмотре и консультации у травницы настоял Бастиан. Материализация столь немереного количества силы не может пройти бесследно. Я предположила, что раз такое дело, то разве мой дар не перегорел? Я понимала, сколь эффектным вышел всплеск и что в прошлый раз он был куда скромнее. Но Бастиан заверил, что вычерпай я себя досуха и на ногах я бы не стояла, не передвигалась самостоятельно и не вела беседы об аннуляции брачного союза. Один этот факт говорил в пользу того, что какая-то часть силы осталась при мне. И всё же следовать провериться у специалистки.

Дастин меня сопровождал, потому что они с братом так решили. Опасность на улицах Лораны мне не угрожала, я могла спокойно ходить одна, как прежде. Единственный человек, имевший зуб на меня, отбыл в мир иной, и других желающих причинить мне вред вроде не было. Но братья считали, что первое время следует соблюдать осторожность и не выпускать меня из виду надолго.

Я не спорила. Пусть Дастин идёт, если действительно этого хочет. К тому же приятно было прогуляться неспешно с мужем под ручку по улицам города, тронутым лучами поднимающегося солнца, понаблюдать за просыпающейся жизнью. Порадоваться, что я есть, здесь и сейчас, живу, дышу и смотрю на мир, что у меня всё складывается если не идеально, то хотя бы неплохо. Что у меня есть дело, которое мне нравится, и мужчины рядом, которые мне дороги. И которым дорога я, дорога настолько, что они готовы принять меня такой, какая я есть, со всеми моими попаданческими причудами, происхождением и тем, что я совсем не Ясения.

И что отныне за спиной нет того, кого стоит опасаться, даже когда полагаешь, что он далеко-далеко от тебя.

Каталина удивилась нашему визиту не меньше прислуги на обеих виллах. Она считала — вероятно, многие думали так же, — что в ближайшие дни новобрачные не будут показываться на глаза друзьям, сотрудникам и живущим отдельно родственникам, наслаждаясь обществом друг друга. По совету Бастиана я рассказала Каталине о произошедшем накануне — обо всём, кроме моего происхождения.

Судьба убийцы, похитителя и насильника Каталину не интересовала вовсе. Она не спросила, что с ним стало, когда мужья увезли меня с места происшествия, и я заподозрила, что она всё поняла без пояснений. Травница тщательно осмотрела меня, убедилась, что физически я не пострадала. Намазала мне запястья какой-то неприятно пахнущей зелёной мазью, поводила надо мной руками и в подробностях расспросила о материализации силы, что да как, да откуда пришло и как ушло. Выслушав, долго молчала, глядя, как я морщусь от резкого запаха мази. Дастин остался в коридоре, выпровоженный за дверь по настоянию нас обеих. Каталина не хотела, чтобы он присутствовал при осмотре, я — чтобы муж заново слушал рассказ о случившемся в лесу.

— Бастиан прав, — наконец заговорила она. — Искра твоей силы по-прежнему горит в тебе. И горит сильно… что, безусловно, удивительно. Перегореть после подобного и впрямь легко…

Даже на мой вкус человека, избалованного современными киношными спецэффектами, зрелище вышло не для слабонервных, а уж сколько при том было затрачено сил… И, главное, всё легко, просто: огонь существовал сам по себе, я сама по себе и действовали мы оба так, словно он был настоящим зверем, защищавшим непутёвую свою хозяйку. И исчез едва ли не по щелчку.

Каталина отошла к стене, где висели пучки сушёных трав, сняла один и вернулась ко мне. Протянула молча и я взяла. Покрутила его, колючий из-за нижней части стебельков, и попыталась вообразить пламя, занимающееся на сухих головках соцветий.

Между стебельками вспыхнули белые искры, рассыпались звездочками по листьям и пучок с сухим треском загорелся.

Я вздрогнула, а Каталина невозмутимо забрала охваченный белым пламенем пучок и кинула в стоявшую на столе жестяную миску.

— Что, так просто? — я обернулась, посмотрела на стремительно догорающие травы.

— Ничего-то простого в том нет, — покачала головой Каталина. — Тебе всё равно предстоит многому научиться. Один сожжённый пучок — ещё не полный и уверенный контроль над собственной силой. Сам по себе он не приведёт тебя к пониманию процессов, к управлению энергией.

— Но раньше мне и такой малости не удавалось…

— Пережитое что-то изменило в тебе, в твоём отношении к своему дару.

Я бы не сказала, что вчерашнее успело повлиять на моё отношение к дару, слишком мало времени прошло, да и об отношении я не думала вообще, как-то не до того было, однако возражать не стала.

— Надо полагать, я могу возобновить занятия с Бастианом?

— Можете попробовать. Наверняка отныне дела у вас пойдут лучше… С такой силой следует соблюдать осторожность и держать её в узде, — Каталина опустилась в кресло по другую сторону стола и посмотрела задумчиво на тлеющие останки пучка. — И всё же мне любопытно, каким образом сама сила переменилась так кардинально…

— Мне тоже, — ответила я честно. — Только не уверена, что мы когда-нибудь узнаем ответ на этот вопрос.

Прийти со мной из моего мира она не могла, потому что мой мир лишён магии такого рода. А могла ли она явиться откуда-то из третьего места… ох, не знаю, не знаю. О двух мирах размышлять-то странно, словно пытаешься на серьёзных щах рассуждать о рептилоидах с Нибиру, а уж предположить, что где-то там, за незримым барьером междумирья, скрывается третий…

Нет. Определённо это слишком даже для попаданки.

Я встала.

— Значит, всё в порядке, и я могу идти? А то Дастин, поди, весь извёлся за дверью…

— Разумеется, можешь, — Каталина улыбнулась понимающе. — Гляжу, стали они оба тебе настоящими мужьями?

И как-то сразу стало ясно, что она вовсе не секс имеет в виду, а нечто большее, серьёзное, важное, что соединяет на годы вперёд.

Я кивнула.