Суженая на замену

Глава 24

Сегодня свадьба.

И оттого утро началось с суеты и долгих, утомительных приготовлений. Привести в подобающий вид тело и голову, просушить естественным путём волосы, одеться, накраситься, надушиться. Убедиться, что выгляжу я как должно, что всё сделано и ничего не позабыто, ни единая деталь не ускользнула от внимания моего, Сарики и Инид, забежавшей ко мне под конец сборов. Уточнить, отправлено ли на виллу Лилиашей всё необходимое, что может потребоваться во время моего там пребывания. Обретаться в доме женихов мне предстояло неделю — за этот срок виллу Аллиа окончательно приведут в порядок и вид, подходящий для жизни братьев Лилиаш. Учитывая, с каким рвением Сандра взялась за это дело, я не в первый уже раз задумалась, почему Бастиан так противился переезду в женин дом? С самого начала было очевидно, что не отправит Сандра сыновей в полузаброшенный дом с редеющим штатом прислуги и несвежей пищей.

Или Бастиану просто-напросто хотелось поупрямиться, заартачиться хоть в чём-то, высказать своё публичное «фи»? Прекословит же он отцу по поводу и без, хотя объективной причины для споров на пустом месте нет.

Экипаж приезжает ровно в назначенный срок. Его украсили белыми цветами, символизирующими новое начало в жизни молодых, и сам он, присланный Сандрой, выступает очередным знаком, сколь основательно вложилась она в этот союз. Кейра Лилиаш делает буквально всё, пока Инид с восторженным придыханием рассматривает результат её кипучей деятельности. Матушку по-прежнему не смущает, что она переложила на плечи Сандры вообще всё, что только можно и нельзя, что она привнесла в этот союз сугубо свою дочь, которая туда совершенно не рвалась и предпочла обмен телами невесть с кем, лишь бы не быть с незнакомыми, пугающими её мужчинами. Инид занимает своё место в салоне напротив меня и всю дорогу глядит в окно так, будто из нас двоих она юная, полная ожиданий и трепета невеста. Меня же больше заботят организационные вопросы и как сама я справлюсь с церемонией.

Она, в общем-то, несложная и несильно отличалась от современной регистрации брака. Прийти, выслушать регистратора… ой, то есть жрицу, ответить на вопросы, принять венцы.

На площади перед храмом уже собрался народ из числа обычных зевак. Они с любопытством оглядывали меня, перешёптывались, оценивая. Ожидавший перед входом в храм служка в длиннополом одеянии метнулся к нашей карете, едва она остановилась, распахнул дверцу и подал мне руку. Я вышла первая, матушка за мной. С подобающей неспешностью я поднялась по широким полукружиям ступеней, и служка обогнал меня, открыл передо мной дверь храма. Я переступила порог, Инид поравнялась со мной и пахнущий терпкими благовониями зал храма наполнила музыка. Не марш Мендельсона, конечно, но что-то более хрупкое, звенящее колокольчиками. Флейты? Или нечто вроде того…

В Вайленсии невеста шла к алтарю вместе с матерью или старшей в роду, смотря по обстоятельствам. Центральный проход нынче казался куда длиннее, нежели в прошлый раз, когда зал храма пустовал. И откуда столько народу набралось? Заполнены все скамьи от задних до передних и почти никого из нарядно одетых присутствующих я не знаю. Вижу Антонио, Каталину и Маттео на заднем ряду, а где-то в середине замечаю Леонтия и Сабрину. Члены семьи и прочие родственники традиционно занимают первые скамьи. По обычаю женихи должны подойти через минуту после невесты и преклонить колено перед ней, жрицей и богиней.

Торжественное движение по переходу закончено, я поднялась на небольшое возвышение, а Инид отступила к передней скамье, заняла свободное место рядом с Розалин. Сандра сидела в окружении двоих мужчин, Мендела и второго своего супруга, отца женихов, с коим, к слову, я до сих пор незнакома. Старшая жрица в длинном белом одеянии склонила голову, приветствуя меня, подала знак, и мелодия переменилась, стала выше, надрывнее.

Я обернулась.

Женихи, коли их двое сразу, шли к алтарю вместе, плечом к плечу. Поднялись на возвышение, встали по обеим сторонам от меня и опустились на колени. Жрица воздела руки, и музыка стихла.

Началась речь.

К счастью, недолгая. Всё-таки долго стоять на коленях удовольствие маленькое, да и я не знала, куда деть руки. Букет вайленским невестам не полагался.

Жрица вкратце рассказала о дне, когда оба мужа богини впервые предстали пред своею божественной супругой и были приняты ею как одно целое и неделимое, подобно сути её. Ведь богиня двулика, но едина в обоих своих лица, госпожа дня и ночи, солнца и луны, тверди земной и мира за гранью, куда уходят умершие, рождения и смерти. Богиня не разделяет супругов своих, так и женщинам, избравшим более одного мужчины, следует принимать обоих мужей как равных и единых. И мужчинам, избранным одной женщиной, должно почитать, любить и поддерживать супругу так, как любят и почитают богиню её мужья и все, кто признают её силу и власть в мире бренном.

Затем жрица перешла от мифологической предыстории к теме более актуальной. Объявила, для чего все собрались сегодня пред ликом божественным, взиравшим на смертных с ярких фресок. Отметила, как отрадно богине видеть людей, намеревающихся идти впредь по одному пути, соединив свои жизни и сердца, и знаком показала, что женихи могут встать. Нас попросили назвать свои имена и ответить на вопросы. Вопросы вполне себе традиционны: тверда ли я в своём желании взять этих мужчин в мужья, искренны ли женихи в стремлении быть моей опорой и поддержкой, готовы ли мы трое принять друг друга такими, какими мы рождены волею богини, и быть вместе в богатстве и бедности, болезни и здравии, и так далее. Жрица, конечно, выразилась несколько иначе, но общий смысл был примерно такой.

Мы по очереди ответили «да» на каждый вопрос. Ещё один отточенный многими годами практики жест и на возвышение поднялись две юные девушки из числа младших жриц. Они подали старшей цветочные венки, и та надела первый, из белых цветов, на меня, а два других, из жёлтых, на женихов. Объявила нас супругами и благословила. Целовать мужей не требовалось, и мы развернулись к собравшимся, поднявшимся со своих мест. С минуту слушали аплодисменты и пожелания, потом мужья взяли меня за руки и вот так, втроём, мы спустились с возвышения и двинулись по проходу. Перед распахнувшимися створками нас осыпали цветочными лепестками и семенами какой-то злаковой культуры, и мы вышли из храма на залитую солнцем площадь. Нас ожидал экипаж, на котором приехали мы с Инид. Матушка же поедет на виллу вместе с Сандрой и остальными Лилиашами, а за ними гости, допущенные на праздничное торжество.