Страница 94 из 95
Мы зашли в закрытую беседку, стоявшую на небольшом мысу, выступающем в реку. Она была оплетена каким-то растением настолько плотно, что, не заглянув внутрь, ни за что нельзя было догадаться, есть там кто-нибудь или нет. Внутри было уютно и интимно: мягкие подушки на деревянных скамьях, маленький столик с кувшином вина и двумя бокалами, и свет одинокого фонаря, отбрасывающий причудливые тени на увитые зеленью стены.
На свежем воздухе меня немного отпустило. Веселость ушла, захватив с собой и романтическое настроение. И теперь я стояла в этой беседке с красивым, обаятельным мужчиной и думала, а почему бы и нет? Почему бы не разрешить ему поцеловать меня? Просто чтобы убедиться, что он идеален во всем. Может, он даже целуется лучше некоторых...
— Ты такая необычная, — неожиданно произнес Вик, беря меня за руку и пронизывая своим янтарным, светящимся взглядом. Его голос стал ниже, интимнее, и в нем появились те самые бархатные нотки, от которых у любой нормальной женщины подкашиваются колени. — Ты первая представительница меградов, которая покорила меня своей открытостью. Своей силой. Своей... дикостью. Ты знаешь, что в твоих глазах можно утонуть? Они как фиолетовые омуты...
Да что там в моих — заглянул бы ты в свои, подумала я. Янтарные, с золотыми искрами, с вертикальным, едва заметным зрачком... В них действительно можно было утонуть. И, кажется, я уже начала тонуть.
Наши тела только-только соприкоснулись — я почувствовала жар его груди сквозь тонкую ткань рубашки, как вдруг что-то произошло. Я не успела ничего понять. Одно мгновение, и я оказалась в противоположном углу беседки, прижатая к увитой зеленью стене, а на моем месте стоял Дэррек. Его рука сжимала горло Вика, и он приподнимал блондина над полом с той легкостью, с какой поднимают пушинку. Лицо россаша было искажено холодной, безжалостной яростью, а золотистые татуировки светились так ярко, что освещали всю беседку.
— Левианец! — грозно прошипел Дэррек, и его голос был полон такого льда, что я невольно поежилась. — Свои чары будешь применять в своем мире! И на своих женщинах! А к этой — не приближайся!
— Дэррек, отпусти его — задушишь! — возмущенно крикнула я, бросаясь к мужчинам и хватая россаша за руку. Его мышцы были напряжены, как стальные канаты. — Чего бы он мне сделал? Я жива, здорова, не кисейная барышня! Я сама могу за себя постоять! Отпусти его, пока он не задохнулся!
Я продолжала уговаривать, видя, что лицо блондина начало синеть. Дэррек посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом — в его голубых глазах бушевала буря, — и разжал руку. Вик рухнул на одно колено, хватаясь за горло и судорожно кашляя.
— С тобой все в порядке? — спросила я, присаживаясь рядом и дотрагиваясь до его плеча.
Но мужчина резко дернулся, сбрасывая мою руку.
— Сказала бы сразу, что с Д'Эрвилом, — просипел он, поднимаясь на ноги. Его голос был хриплым, но в нем звучала скорее досада, чем страх. — Я бы не стал тратить время. Меград и россаш... какая насмешка судьбы.
И, не проронив больше ни слова, он развернулся и растворился в ромарийской ночи, исчезнув в зарослях так же бесшумно, как появился.
— Что он сказал? — спросил Дэррек, все еще сжимая кулаки. Его голос звенел от едва сдерживаемой ярости.
— Сказал, что зря потратил на меня время! И все из-за тебя! — возмущенно произнесла я, начиная заводиться. — И чего ты пришел, спрашивается? Я прекрасно проводила время! Мы танцевали! Мы гуляли! Он был мил и обходителен!
— Даже так, — холодно произнес Дэррек. Его глаза сузились. — Извини, что помешал тебе пасть жертвой его чар. Он левианец — ты хоть понимаешь, что это значит? Мне вернуть твоего... поклонника? Пока он не ушел далеко?
— Да чего уж теперь, — с наигранным сожалением вздохнула я. — Эх, так и не узнала, как он целуется. А у него такие губы... Наверное, он целуется как бог.
— Левианцы через поцелуй питаются, — мрачно обрадовал меня Дэррек.
— Надеюсь, не слюной? — я в притворном ужасе прикрыла рот ладошкой.
— Очень смешно, — процедил он. — Жизненными силами. Некоторые левианцы забываются и забирают у своей жертвы все до последней капли. Надеюсь, ты понимаешь, чем это заканчивается для девушки, решившей с ним развлечься.
Я замолчала, переваривая услышанное. Значит, поцелуй с Виком мог стоить мне жизни. Или, по крайней мере, нескольких лет, которые он бы высосал вместе с моей энергией. А Дэррек... Дэррек спас меня. В очередной раз. Выследил, нашел, вырвал из лап очередного чудовища, прикидывающегося красавцем. И теперь стоит и злится. На меня? На Вика? На весь мир?
— Ну вот, — произнесла я, прерывая затянувшееся молчание, — теперь придется найти кого-нибудь другого.
— Для чего это? — насторожился россаш, и его голос прозвучал почти угрожающе.
— Мне нужно кое-что проверить, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — А для этого нужен мужчина. Доброволец. Для эксперимента.
— Ты можешь воспользоваться мной, — произнес он, и в его голосе прозвучало что-то новое. Не злость, не раздражение — а что-то другое, чему я пока не могла найти названия.
— Нет, ты не подходишь, — покачала головой я. — С тобой я уже целовалась.
— Когда это? — искренне удивился он.
— Когда я наелась тех проклятых ягод. В Изнанке. Ты меня поцеловал, и я... — я осеклась, понимая, что чуть не проболталась. Решила же не рассказывать о своих видениях! А сейчас, под действием ромарийского самогона, язык развязался.
— Я тебя никогда не целовал, — уверенно произнес Дэррек, но при этом его взгляд опустился на мои губы и задержался на них дольше, чем следовало.
— Ну как же... я точно помню вкус... — по-моему, со мной снова что-то не то. О чем я вообще говорю? О поцелуях? О вкусе его губ? Араш, что ты творишь?!
— Даже так? — его голос стал ниже, глубже, и в нем появилась легкая хрипотца. Мне показалось, или он теперь стоял ко мне намного ближе? Почти касаясь. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела, и видела, как бьется жилка на его шее. — Проверим? Вдруг я просто не помню...
Мы стояли так близко, что я слышала стук его сердца — ровный, сильный, уверенный. А вот дыхания я не ощущала. Он вообще дышит? Я, например, не могла сделать ни одного вдоха от его близости, от осознания того, что стоит лишь произнести одно короткое слово — «да», — и я получу то, чего, кажется, хотела с того самого момента, как очнулась в Изнанке и увидела его голубые глаза.
Это всего лишь поцелуй, говорила я себе. Ни к чему не обязывающий. Просто эксперимент. Тем более ты почти пьяна — будешь потом валить все на самогон.