Страница 27 из 95
Я перевела дыхание и оглядела поле боя. Оба рептилоида лежали без движения. Из глазницы первого все еще сочилась зеленоватая, мутная жидкость, смешиваясь с кровью на моих руках. Второй застыл в неестественной, вывернутой позе, с головой, повернутой под невозможным для живого существа углом. А кровь у них оказалась такого же бурого, грязно-зеленого оттенка, как и у тех, кого я убивала на арене. Какая гадость.
Я перевела взгляд на девушку. Та сидела на полу, вжавшись спиной в стену и обхватив руками прижатые к груди колени, и не отрываясь, широко распахнутыми алыми глазами смотрела на лежащего со свернутой шеей ящера. Ее тонкие, необычные руки с семью длинными, как прутья ивы, пальцами без ногтей мелко дрожали. Она была в полном, глубоком, всепоглощающем шоке и, казалось, боялась не то что пошевелиться, но даже дышать.
— Что теперь делать? — раздался вдруг напряженный, испуганный шепот.
Я обернулась к девушке. Она наконец оторвала взгляд от трупа и теперь смотрела на меня — с ужасом, с надеждой, с мольбой, смешанными в один нечитаемый коктейль эмоций.
— Что-что, — спокойно, почти буднично произнесла я, стряхивая с пальцев зеленоватую слизь, — прятать улики, пока за нами не пришли. А ты пока расскажешь, кто ты такая, как тебя зовут и что эти два отростка Росаки от тебя хотели.
Девушка судорожно сглотнула, попыталась что-то сказать, но из ее горла вырвался лишь сдавленный, жалобный всхлип. Она все еще находилась в глубоком шоке и явно не могла поверить, что осталась жива.
— Эй, красноглазка, — попыталась я привести ее в чувство, присаживаясь рядом на корточки, — все позади. Они тебя больше не тронут, я тебе это обещаю. Но чтобы я могла тебя защитить, ты должна мне помочь. Расскажи, кто ты и что эти твари от тебя хотели. И главное — куда они тебя тащили?
«Красноглазка» подняла на меня свои огромные, полные слез глаза и, наконец, заговорила. Ее голос был тихим, срывающимся, но в нем звучала странная, неожиданная твердость.
— Нам надо уходить, — произнесла она, и каждое слово давалось ей с огромным трудом. — Как только смотрительница Пихта обнаружит пропажу двух пэров, она сразу же просмотрит записи с визоров и все узнает. И тогда нам конец.
— Что такое визор? — быстро спросила я, хотя уже начинала догадываться. В некоторых техномирах, которые я посещала, существовали похожие устройства.
— Такие штуки, которые смотрят, — она неопределенно махнула рукой куда-то вверх, в потолок. — Они висят везде, в коридорах, в общих загонах, везде, кроме сада. Только в саду их нет, потому что высокие гости императора не любят, когда за ними следят. Думаете, за нами не наблюдают? Еще как наблюдают. Именно поэтому эти два отростка Росаки, — она с внезапной, неожиданной злостью пнула ногой ближайший труп, — тащили меня в сад. Там нет камер.
Я выругалась длинно, грязно, заковыристо, на смеси трех языков. Если за нами действительно наблюдают, то дело хуже некуда, и уходить придется прямо сейчас, не дожидаясь ни рассвета, ни удобного момента. А я еще даже не знаю, где держат Вонака и Бруно и как их отсюда вытаскивать.
— Ладно, — сказала я, принимая решение. — Уходим сейчас. Сможешь идти?
Девушка кивнула и, опираясь на стену, поднялась на ноги. Ее все еще трясло, но взгляд стал более осмысленным и сосредоточенным.
— Меня зовут Мбана, — сказала она, слегка наклонив голову. — Именно так нарекла меня древесная мать моего народа. И прошу принять мой долг.
Она вдруг опустилась передо мной на одно колено, и ее алые глаза торжественно сверкнули.
— Пока цветок Л'еры не зацветет на моем теле, долг не оплачен, да будет так. Моя клятва нерушима, чужая самка. Ты спасла меня от участи хуже смерти, и теперь я твоя должница до конца своих дней.
— Вот только этого мне сейчас и не хватало, — тяжело вздохнула я, но внутри уже понимала, что спорить и отказываться бесполезно. У меня на руках — два трупа рептилоидов, перепуганная насмерть инопланетная девица с клятвой верности и полное отсутствие плана. — Ладно, Мбана, потом разберемся с твоими долгами и цветами. А сейчас — уходим. Сад так сад.