Страница 46 из 86
Глава 36.
Глава 36.
* Нодар *
Я срезал его сразу, как только он снова открыл рот. Особенно после слов о том, что Оле со мной будет только хуже.
После этого заявления, что единственное, что я умею, — ломать людям жизни.
Нет. Это не так.
Возможно, в каких-то вещах он задел то, о чём мне самому думать не хотелось. Возможно, где-то очень глубоко внутри сидела мысль, что я действительно совершал ошибки.
Но признавать это я не собирался. Ни перед ним. Ни перед собой. слишком много чести, пусть подавится своим мнением. Посмотрим, посидит денечек-другой в сыром подвале только на воде и запоет по-другому. Ушлепок.
Ни ума, ни фантазии.
Я вышел в коридор. Тусклый свет раздражал глаза.
Здесь уже однажды был Данил. Именно здесь. Я до сих пор помнил его лицо. Помнил, как смотрел на него и был уверен, что он услышал каждое слово и что до него дошло.
Я реально был уверен, что он понял, с кем связался и куда полез.
А оказалось, что нет. Или не понял. Или решил, что ему всё сойдёт с рук.
И чем больше я об этом думал, тем сильнее убеждался, что вокруг меня слишком много людей внезапно решили поиграть в какие-то свои тупые игры. Кто-то что-то скрывал. Кто-то недоговаривал, врал, да и сталкивал людей лбами, смотрел, что получится.
И самое паршивое заключалось в том, что пока они все занимались херней, доставалось Оле. Если мстить, то мстить мне. Через бизнес, здоровье или что-то еще. Причем тут моя жена? Никакой чести и достоинства.
Я остановился возле стены и провёл ладонью по лицу. Голова раскалывалась.
Последние дни превратились в один сплошной кошмар без начала и конца.
— Егор слишком хорошо меня знал. — бурчал я себе под нос.
Очень хорошо. Чересчур хорошо. Он понимал, какие слова заставят меня сорваться. Понимал, какие вещи для меня важнее всего и куда ударить, чтобы я перестал думать головой.
И ведь ударил. Попал. Попал точно туда, куда нужно.
Возможно, я действительно не прав, когда пытаюсь переложить часть вины на других. Возможно. Только с другой стороны, суки есть суки.
Если хотели мстить мне — надо было мстить мне. Если хотели доказать мне что-то — надо было разбираться со мной. Но они тронули Олю.
Полезли под женщину, которая вообще не заслужила всей этой грязи.
И именно этого я простить не мог.
Я достал сигареты и вышел к входу.
Тяжело на душе.
Я стоял возле здания и чувствовал себя человеком, который за несколько суток постарел лет на десять.
Устал как собака. Реально устал.
Чувствую, как начинает подниматься злость. Даже не на Егора. На всю эту ситуацию.
Потому что чем больше я думаю о его словах, тем сильнее понимаю одну вещь. Он больной. Реально больной.
Если бы он действительно так любил Леру, как сейчас рассказывает, он бы забрал её и увёз к чёртовой матери подальше от меня. В другой город. В другую страну. Куда угодно.
Строил бы с ней семью свою, боролся бы за неё. А не сидел годами рядом со мной, копил ненависть и ждал момента ударить.
Это не любовь. Это одержимость. Это желание наказать человека, которого ты назначил виноватым во всех своих бедах.
И больше всего меня добивала мысль, что утром я напугал Олю. До сих пор видел перед глазами её лицо. Растрепанные волосы. Сонный взгляд. Испуг.
Она ведь даже не понимала, что происходит. Просто увидела меня и Егора и решила, что все снова летит к чертям.
Телефон коротко завибрировал.
Я машинально достал его и посмотрел на экран.
Сигнализация.
На секунду я просто застыл.
Потом сердце сорвалось в какой-то сумасшедший бег.
Так блять. Не понял.
Я тут же набрал номер ребят, которые дежурили возле дома.
— Алё, блять, что там такое?
— Всё чисто, Нодар. Ты что?
— Зайдите внутрь и проверьте раз. Сейчас позвоню жене, она вас пустит. Сигнализация сработала.
— Принято.
Я набираю номер Оли и слышу, что абонент недоступен. Один раз. Второй. Третий.
Сердце начинает колотиться всё сильнее. Потому что теперь в голове всплывает уже другая мысль.
А что, если Егор сказал не всё? Что, если там ещё кто-то?
Что, если вся эта история вообще намного больше, чем кажется? Потому что слишком много совпадений за последние дни.
Слишком много людей внезапно начали крутиться вокруг моей семьи и много грязи вылезло наружу одновременно.
Я стою возле входа с телефоном в руке и впервые за долгое время чувствую настоящий страх.
Не за себя. За Олю. Потому что если ещё час назад я думал о мести, то сейчас мне плевать на месть. Плевать на Егора. Плевать на Данила. Плевать на всех. Мне нужно услышать её голос.
Просто услышать, как она скажет свое вечное раздраженное «алло», после которого я наконец выдохну.
Но вместо этого телефон снова сообщает, что абонент недоступен.
И вот тогда мне становится совсем не по себе.
— Что ты натворила, малышка моя?