Страница 27 из 86
Глава 22.
Глава 22.
* Оля *
Утро начинается с того, что я впервые за долгое время просыпаюсь не от желания прижаться к мужу, а от желания пнуть его ногой с кровати. Серьёзно.
Я лежу на самом краю постели, смотрю в потолок и чувствую, как внутри снова поднимается эта мерзкая смесь обиды, злости и унижения. Перед глазами Зоя. Их тела. Его руки на ней.
Потом эти девицы в мини-юбках на нашем диване. Его голос. Его слова про “чужого ребёнка”. И меня аж передёргивает.
Всё. Хватит. Наплакалась уже. Настрадалась тоже. Теперь пусть ему станет весело жить со мной.
Я медленно выбираюсь из кровати, натягиваю его чёрную футболку и зло усмехаюсь. От ткани всё ещё пахнет его парфюмом. Раньше я бы носом в неё уткнулась и стояла как дурочка, пока он обнимает меня со спины.
А сейчас только раздражение. Такое, что хочется эту футболку ножницами порезать. Волосы собираю в пучок, выхожу из спальни и сразу ловлю взгляд Егора. Ну конечно.
Этот человек, кажется, вообще не спит. Сидит за кухонным островком, пьёт кофе и листает что-то в телефоне с каменным лицом.
— Доброе утро, — бросает он.
— Очень, — бурчу я и открываю холодильник.
Мне уже даже неловко не становится рядом с ним. После всей этой грязи я вообще перестала понимать, кто здесь нормальный. Муж — псих. Подруга — крыса. Телохранитель — молчаливый соучастник всего этого дурдома. Красота.
Нодар появляется минут через двадцать. Помятый после вчерашнего. В чёрной футболке, спортивных штанах, волосы мокрые после душа.
И, господи… раньше я бы уже стояла и смотрела на него как влюблённая идиотка. А сейчас внутри только колючее раздражение. Потому что красивый мужчина мой муж. Всё ещё действует на меня, как последний подлец.
Он проходит мимо меня, наливает себе кофе и косится в мою сторону. Ждёт. Я прям чувствую это.
Ждёт, что я снова начну плакать, что-то выяснять, смотреть на него больными глазами. А мне уже противно быть той Олей.
Пока он уходит наверх переодеваться, я медленно беру его ключи от машины с тумбы и перекладываю в ящик с крупами.
Аккуратно так. Даже рисом сверху присыпаю. И впервые за последние дни мне становится хоть немного легче.
Через десять минут по дому разносится:
— Оля!
Я сижу в гостиной с ноутбуком на коленях и делаю вид, что занята учёбой. Хотя сама уже минуты три смотрю в одну строчку и вообще не понимаю, что там написано. Внутри всё напряжено.
Я жду.
Жду, когда он поймёт, что ключей нет.
И, господи, насколько же это тупо… но мне реально хочется хоть чуть-чуть испортить ему жизнь. Хоть на каплю. После всего, что он сделал.
— М? — лениво отзываюсь я, даже головы не поднимая.
— Где мои ключи?
— Не знаю.
Он появляется в проходе уже раздражённый. Стоит, смотрит на меня сверху вниз, а я даже головы толком не поднимаю. Только краем глаза замечаю, как он напряжён.
Челюсть сжата. Взгляд тяжелый. И почему-то раньше меня бы уже начало ломать от этого взгляда. Я бы подорвалась искать ему ключи вместе с ним, лишь бы он не злился.
А сейчас нет.
Пусть ищет.
— Я их тут оставлял.
— Ну значит, тут и ищи.
Тишина повисает такая, что даже Егор перестаёт стучать пальцами по телефону.
Я чувствую на себе взгляд Нодара, но специально продолжаю смотреть в экран ноутбука, будто мне вообще плевать.
Хотя у самой сердце колотится как ненормальное.
Ой… дайте мне сил на этот детский сад.
Да и я всё ещё боюсь его. А вот этого его состояния, когда он смотрит и молчит. Когда внутри него явно всё кипит.
— Ты издеваешься? — цедит Нодар.
Я медленно поднимаю на него взгляд.
— А я думала, ты своим проституткам вопросы задаёшь, а не мне.
Оооо.
Вот тут его аж перекашивает.
Я прям вижу этот момент. Как у него лицо меняется. Как желваки ходят.
И мне впервые за эти дни не больно.
Мне приятно.
Потому что теперь хоть кто-то кроме меня чувствует себя дерьмово.
Нодар стоит ещё пару секунд, смотрит на меня так, будто мысленно уже придушил, потом резко разворачивается и уходит на кухню. А через пару секунд слышится:
— Да блять!
И я еле сдерживаю улыбку.
Первый раунд.
Господи, как же мелочно.
И как же мне хорошо.
Потом начинается ещё лучше.
Он собирается на встречу, носится по дому уже злой как чёрт, хлопает шкафами в гардеробной, что-то роняет.
Я специально сижу в гостиной и делаю вид, что ничего не замечаю. Хотя сама прислушиваюсь к каждому его шагу.
И внутри какое-то странное чувство. Словно я больше не плачу под ударами, а наконец начала огрызаться.
— Оля, где документы?
— Какие?
— Мои бумаги.
— Я убиралась.
Он появляется напротив дивана и смотрит на меня так, будто сейчас реально прибьёт. Весь напряжённый. И раньше я бы уже съёжилась под этим взглядом.
А сейчас только сильнее подбородок задираю.
— И?
— Ну убиралась.
— Ты их трогала?
Я пожимаю плечами.
— Не знаю. Ты же хозяин дома.
Господи, как же его начинает корёжить от этой фразы. Прям видно. Стоит, дышит тяжело, смотрит на меня и явно пытается себя держать в руках.
А я вспоминаю, как он говорил, что я просто вещь.
Ну вот пусть теперь живёт с вещью бездушной, которой на его проблемы плевать.
К вечеру у меня вообще настроение поднимается. Я слышу, как открываются ворота, как заезжает его машина, и специально жму не ту кнопку сигнализации.
Дом начинает выть так, что у меня самой сердце подпрыгивает.
Сирена орёт на весь особняк. Красные лампочки мигают по стенам. А я сижу на кухне с кружкой чая и самым невинным лицом на свете.
Нодар влетает в дом злой как демон.
— Оля!
— А?
— Какого хрена?!
— Ой… я забыла, как выключать.
И сигнализация продолжает орать.
Егор уже ржёт где-то в коридоре.
А Нодар смотрит на меня так, будто реально сейчас задушит. И, если честно, меня даже немного потряхивает. Ха-ха.
Но я не отвожу глаза.
Не хочу больше быть слабой рядом с ним. Довольно.
— Ты прикалываешься?
— Нет. Я беременная и нервная. Мне можно.
Он резко выключает сигналку, швыряет ключи на тумбу и долго смотрит на меня. Очень долго.
Будто он вообще не понимает, что со мной теперь делать.
Раньше я была мягкая. Удобная. Влюблённая.
А теперь сижу перед ним, пью чай и методично поедаю чайно ложечкой ему нервы.
— Ты решила меня довести? — спрашивает он наконец.