Страница 21 из 86
Глава 18.
Глава 18.
* Оля *
Я всю ночь ворочаюсь и не могу уснуть.
Вообще.
Глаза закрываю и сразу этот мамин голос в голове.
«А ты не беременна ли случаем?»
И всё.
После этого вопроса меня будто заклинило. Лежу в своей старой комнате, смотрю в потолок, слушаю, как где-то за окном лает собака, как тикают часы в коридоре, как старый холодильник на кухне гудит, и думаю только об одном.
А вдруг я и правда беременна?
У меня аж внутри всё холодеет от этой мысли.
Я медленно переворачиваюсь на спину и кладу ладонь на живот. Плоский. Ничего не изменилось.
И всё равно в голове уже одна мысль страшнее другой. А если да? А если внутри уже есть ребёнок? Наш ребёнок. Мой и Нодара. И в груди вдруг что-то болезненно сжимается.
Потому что где-то глубоко внутри, под страхом, под обидой, под злостью, я понимаю, что если бы всё было нормально… если бы вчера не случилось всего этого кошмара… я бы сейчас, наверное, сидела и ревела от счастья.
Я бы уже представляла маленькие ладошки. Его глаза. Нашу семью. Я бы побежала к нему. Сказала бы первая. Он бы поднял меня на руки. Кружил бы и кружил. Господи…
Но вместо этого я лежу в темноте и думаю совсем о другом.
А если он отберёт ребёнка?
Вот тут меня пробирает,
Я резко сажусь на кровати, потому что сердце начинает тарабанить так, будто сейчас выскочит.
Нет. Нет. Нет. Я не позволю. Ни за что.
Он влиятельный. Богатый. А у меня что? Комната в доме родителей и дрожащие руки. И от этого становится ещё страшнее.
Я снова смотрю на свой живот.
Да нет.
Не может быть.
Ну правда.
Но мутит меня так, что я всё чаще допускаю мысль, что он может.
Всю ночь за стенкой крики. Родители ругаются. И чем дольше я лежу, тем яснее понимаю: отец на моей стороне. Он орёт на маму. Говорит, что не надо было меня уговаривать. Не надо было связываться с Нодаром. Что их безобидная идея превратилась в какой-то кошмар.
И я лежу под одеялом и впервые за сутки чувствую хоть какое-то облегчение. Потому что папа прав.
Господи, как же папа прав. И мне так сильно хочется сейчас просто выйти к нему, обнять его и сказать спасибо за то, что хотя бы кто-то в этом доме видит во мне человека, а не выгодную партию.
Утром я всё-таки засыпаю на пару часов, а после обеда стараюсь вообще ни с кем не пересекаться. Папа уже уехал. Макс тоже куда-то свалил.
Мама сидит в гостиной с книжкой и делает вид, что меня не существует. Даже не смотрит в мою сторону. И это добивает не меньше, чем вчерашний разговор.
Я молча одеваюсь и иду в аптеку.
Меня трясёт всю.
Серьёзно.
Как лист на ветру.
Руки ледяные. В голове шум. Пока дохожу, уже успеваю сто раз сказать себе, что я дура и всё это просто нервы. Но потом вспоминаю тошноту. Слабость. И снова страшно.
В аптеке беру сразу пять тестов.
Не знаю зачем.
Наверное, чтобы наверняка и не было ошибки.
Чтобы потом не сидеть и не думать: а вдруг тот был бракованный?
Фармацевт смотрит на меня с таким понимающим лицом, что мне хочется провалиться сквозь пол. Хватаю пакет и почти вылетаю обратно на улицу.
Домой возвращаюсь как на казнь.
Сразу иду в душ. Долго стою под водой. Максимально оттягиваю момент.
Намываю волосы второй раз. Потом третий. Будто если тянуть подольше, результат изменится.
И вроде уже не мутит. И вроде сегодня получше. И я начинаю сама себя успокаивать. Ну всё.
Нет. Конечно нет. Просто стресс. Просто нервы. Просто сутки ада.
Выхожу из душа, стою перед зеркалом, сушу волосы полотенцем и смотрю на своё отражение.
Господи.
У меня такой испуганный взгляд, будто мне сейчас приговор вынесут.
И вот тут в голову снова лезет мысль.
Если бы у нас с Нодаром всё было хорошо… я бы сейчас ничего, кроме счастья, не чувствовала.
А теперь боюсь. До трясучки.
Ну и что, если одна даже?
Справлюсь.
Найду работу удалённую. Буду дома сидеть. Смогу прокормить нас с ребёнком. С сыном. Почему-то я сразу думаю именно о сыне. Маленьком. Темноволосом. С глазами Нодара.
И от этой мысли у меня одновременно и сердце сжимается, и слёзы к глазам подступают.
Но следом приходит другое.
А если он захочет права не только на меня заявить?
Нет.
Нет.
Я не знаю, что тогда делать. Ему, наверное, что-то посильнее подсыпать придётся… или реально бежать. Очень далеко. Потому что добровольно я своего ребёнка никому не отдам.
Господи.
Да что делать-то вообще?
Я всё-таки решаюсь.
Выдыхаю.
Делаю тест и отворачиваюсь сразу. Не могу смотреть. Вообще.
Хожу по ванной из стороны в сторону, сердце тарабанит так, что аж в ушах шумит. Почему время тянется так медленно? Почему эти несколько минут как вечность?
Я ухожу в другой угол ванной, потом возвращаюсь, потом снова отворачиваюсь.
И именно в этот момент слышу голос отца.
— И что ты мне сделаешь? Да ты не достоин…
Мамочки.
Нет.
Только не это.
Я подлетаю к двери ванной, открываю защёлку и выглядываю в щель.
И слышу его голос.
Нодара.
Господи.
Он серьёзно приехал?
Нет.
Нет-нет-нет.
Только не сейчас.
Через мгновение его силуэт уже движется по коридору в мою сторону. У меня ноги становятся ватными. Я автоматически делаю шаг назад и даже забываю закрыться.
Да это бы и не помогло.
Разъярённый мой муж распахивает дверь ванной и смотрит мне прямо в глаза.
У меня дыхание перехватывает.
Он выглядит плохо. Очень. Осунувшийся. Бледный. Глаза красные.
— Ну привет, беглянка.
— Что тебе надо? — не выдерживаю я и сжимаю пальцы в кулаки.
Не могу на него смотреть. Не хочу слышать. Вообще ничего не хочу.
Только бы ушёл…
— Я никуда с тобой не поеду.
— Тебя никто не спрашивал, — отрезает он. — Ты забыла, что моя жена?
И вот это «моя» меня аж прошибает от его наглости. Индюк самоуверенный.
Он всё ещё стоит здесь и говорит «моя».
— Найди новую, тебе ничего не стоит. — выдыхаю я. — Что надо, я тебе подпишу. Просто оставь меня в покое.
Но тут его взгляд резко меняется.
Я даже не сразу понимаю почему.
А потом вижу.
Он смотрит не на меня.
На раковину.
Господи... Тесты.
Пять сделанных тестов лежат рядом, результатом вниз.
— Нодар, уходи, — я быстро иду на него, хочу вытолкнуть из ванной, закрыть обзор, спрятать это всё, но он даже не двигается.
Только смотрит в упор.