Последний секретарь полковника

Глава 48

Иногда самая важная победа приходит совсем тихо.

Без салютов.

Без громких речей.

Просто в один момент понимаешь.

Все закончилось.

Задержание генерала началось в четыре часа утра.

Оперативная группа работала сразу по нескольким адресам.

Одновременно проходили обыски в загородном доме, служебном кабинете и московской квартире.

Изъяли телефоны.

Компьютеры.

Носители информации.

Документы.

Деньги.

Несколько часов никто не говорил о результатах.

Все ждали.

К полудню стало ясно.

Арест прошел без осложнений.

Генерал не оказал сопротивления.

Его ближайшие помощники начали давать показания почти сразу.

К вечеру следственная группа получила первые признательные объяснения.

Схема, которую столько лет пытались скрыть, наконец перестала быть набором догадок.

Она превратилась в доказанный факт.

В управлении впервые за долгое время чувствовалось облегчение.

Люди разговаривали громче.

Кто-то даже улыбался.

Максим вошел в приемную с двумя стаканами кофе.

Один молча поставил передо мной.

— Поздравляю.

Я подняла глаза.

— Нас?

— Всех.

Он усмехнулся.

— Но особенно вашего полковника.

Я машинально улыбнулась.

Слово "вашего" больше не вызывало желания спорить.

Наверное, потому что внутри себя я давно перестала отрицать очевидное.

Во второй половине дня Андрея Сергеевича вызвали в Москву по защищенной видеосвязи.

Совещание продолжалось почти три часа.

Никто не знал, о чем шла речь.

Даже Максим.

Когда дверь кабинета наконец открылась, Воронцов выглядел спокойнее обычного.

Слишком спокойным.

Он попросил собрать руководящий состав.

Через десять минут все были в конференц-зале.

Я сидела у стены с блокнотом.

Хотя понимала.

Сегодня мне почти ничего не придется записывать.

Председатель комиссии говорил недолго.

— Проведенная проверка завершена.

Оснований для претензий к действиям полковника Воронцова не установлено.

Приказ о его отстранении признан необоснованным.

Полномочия восстановить немедленно.

По залу прокатился едва заметный шум.

Я облегченно выдохнула.

Но это было только начало.

Председатель продолжил.

— Кроме того, учитывая результаты расследования, руководство Главной военной прокуратуры приняло решение предложить полковнику Воронцову должность в центральном аппарате.

Несколько человек одновременно повернули головы в его сторону.

Москва.

Главное управление.

Генеральские перспективы.

Карьера, о которой многие мечтали всю жизнь.

Председатель улыбнулся.

— Поздравляю, Андрей Сергеевич.

Ответ последовал не сразу.

Воронцов спокойно поднялся.

— Благодарю за доверие.

Он сделал небольшую паузу.

— Но я вынужден отказаться.

В зале стало так тихо, что было слышно, как кто-то уронил ручку.

Председатель комиссии удивленно нахмурился.

— Простите?

— Я отказываюсь от назначения.

— Вы понимаете, о какой должности идет речь?

— Понимаю.

— Тогда объясните свое решение.

Воронцов ответил спокойно.

Без пафоса.

Без красивых слов.

— Здесь осталось слишком много работы.

Председатель попытался возразить.

Но он уже продолжил.

— И есть вещи, которые невозможно заменить новой должностью.

Разговор на этом закончился.

Никто больше не пытался его переубедить.

После совещания управление буквально гудело.

Сотрудники обсуждали только одно.

— Он сумасшедший?

— От такого не отказываются.

— Да это должность всей жизни.

Максим нашел Андрея Сергеевича в кабинете.

Я как раз заносила документы.

— Андрей Сергеевич.

Можно вопрос?

— Конечно.

Максим сложил руки на груди.

— Почему?

Воронцов поднял взгляд.

Несколько секунд молчал.

Потом ответил очень просто.

— Потому что впервые нашел место, откуда не хочу уходить.

Максим усмехнулся.

— Красиво сказано.

Полковник только пожал плечами.

— Это правда.

Я опустила глаза в документы.

Почему-то именно в этот момент стало трудно дышать.

Он говорил о работе.

Разумеется,

О своем управлении.

О людях.

О команде.

О расследованиях.

Так было правильно.

Так должно было быть.

И все же...

Что-то в его голосе заставило меня усомниться.

Вечером управление почти опустело.

Я собирала бумаги в приемной.

Максим уже ушел.

На этаже осталось всего несколько дежурных.

Андрей Сергеевич вышел из кабинета.

— Алиса.

— Да?

— Пройдётесь?

Мы молча вышли во внутренний двор.

После дождя воздух стал особенно свежим.

На мокром асфальте отражались фонари.

Несколько минут мы просто шли рядом.

Потом я все-таки спросила:

— Почему вы действительно отказались?

Он улыбнулся.

— Не поверили официальной версии?

— Нет.

Он тихо рассмеялся.

Совсем негромко.

— Правильно.

Мы остановились возле старой липы.

Той самой, мимо которой проходили почти каждый вечер.

— Помните...

Сказал он.

— Когда вы только пришли на собеседование?

Я улыбнулась.

— Конечно.

— Вы тогда были уверены, что меня невозможно терпеть.

— Я и сейчас иногда так думаю.

Он посмотрел на меня с улыбкой.

— Верю.

Мы оба тихо рассмеялись.

Потом снова наступила тишина.

Он стал серьезнее.

— Когда сегодня Максим спросил, почему я отказался...

Я сказал правду.

Я действительно впервые нашел место, откуда не хочу уходить.

Я внимательно смотрела на него.

И вдруг поняла.

Он сейчас говорит совсем не о здании.

Не о должности.

Не о кабинете.

Он говорил обо мне.

Эта мысль пришла неожиданно.

Но была такой ясной.

Что я даже перестала дышать.

— Андрей Сергеевич...

Он медленно сделал шаг ближе.

Совсем небольшой.

— Все эти месяцы...

Я думал, что сумею разделить работу и чувства.

Не получилось.

Еще один шаг.

Теперь между нами почти не осталось расстояния.