Страница 73 из 84
Глава 45
Иногда правда стоит дороже, чем карьера.
Иногда она стоит целой жизни.
Флешку открывали в специальном кабинете.
Без доступа к сети.
Без телефонов.
Кроме Воронцова, присутствовали только начальник собственной безопасности, Максим и я.
Артем сидел отдельно.
Он уже сказал все, что мог.
Теперь говорили документы.
На экране один за другим появлялись архивы.
Фотографии.
Сканированные договоры.
Служебные записки.
Платежные поручения.
Переписка.
Даты.
Фамилии.
Десятки файлов.
Сотни страниц.
Максим только качал головой.
— Господи...
Это же целый архив.
Начальник собственной безопасности молчал.
Он быстро просматривал материалы.
Иногда делал пометки.
Иногда просил открыть следующий документ.
Через полчаса стало понятно.
Артем не соврал ни в одном слове.
Все документы были настоящими.
— Стоп.
Неожиданно сказал Воронцов.
Он наклонился ближе к экрану.
— Верните предыдущий файл.
Я открыла документ снова.
Это была старая служебная записка.
Пятилетней давности.
Подпись.
Печать.
Резолюция.
Ничего необычного.
Кроме одной строки.
Максим первым прочитал ее вслух.
— Руководителю следственной группы...
Полковнику Воронцову.
Я удивленно посмотрела на Андрея Сергеевича.
Он продолжал молчать.
Начальник собственной безопасности пролистал еще несколько документов.
Потом еще.
И еще.
Во всех фигурировала одна фамилия.
Воронцов.
Он уже расследовал это дело.
Пять лет назад.
В кабинете стало очень тихо.
Максим первым нарушил молчание.
— Андрей Сергеевич...
Вы знали?
— Да.
Спокойно ответил он.
— С самого начала.
Я медленно повернулась к нему.
— Вы уже занимались этим расследованием?
Он посмотрел на меня.
— Да.
— Почему вы ничего не сказали?
— Потому что это не имело значения.
Мне показалось, что я ослышалась.
— Не имело значения?
Он спокойно закрыл папку.
— Прошлое не должно влиять на работу.
Я почувствовала, как внутри начинает подниматься раздражение.
Но промолчала.
Не время.
Следующие документы объяснили все.
Пять лет назад Воронцов действительно почти вышел на организаторов схемы.
Несколько офицеров уже дали показания.
Были подготовлены аресты.
Оставалось совсем немного.
Потом неожиданно расследование закрыли.
Формально.
Из-за отсутствия состава преступления.
Следственную группу расформировали.
Самого Воронцова срочно перевели.
Все документы исчезли.
А дело отправили в архив.
Я смотрела на даты.
На подписи.
На приказы.
И постепенно понимала.
Это был не перевод.
Это было наказание.
Очень аккуратное.
Очень законное.
Но все равно наказание.
Чтобы убрать слишком принципиального офицера.
Когда совещание закончилось, все молча разошлись.
Кроме нас.
Я осталась собирать документы.
Воронцов стоял у окна.
Как всегда,
Будто ничего особенного не произошло.
Будто только что не выяснилось, что несколько лет назад ему фактически сломали карьеру.
Я долго молчала.
Потом все-таки спросила:
— Почему?
Он не обернулся.
— Что именно?
— Почему вы никогда не рассказывали?
— Потому что не хотел.
— Почему?
Он наконец посмотрел на меня.
Спокойно.
Устало.
— Потому что это уже случилось.
— Но...
— Алиса.
Он мягко перебил меня.
— Есть вещи, которые невозможно изменить.
Я почувствовала, что начинаю сердиться.
По-настоящему.
Не из-за расследования.
Совсем нет.
Из-за него.
Из-за человека, который снова решил молчать.
Снова решил пережить все один.
Весь день мы почти не разговаривали.
Только по работе.
Как раньше.
Но теперь молчание было другим.
Я не могла успокоиться.
Все время думала об одном.
Пять лет.
Пять лет он носил это в себе.
Каждый день приходил на службу.
Работал.
Шутил с Максимом.
Благодарил сотрудников.
И ни разу не рассказал, что когда-то его просто убрали с расследования.
Не за ошибку.
Не за нарушение.
За честность.
И почему-то именно это причиняло боль.
Домой мы вышли почти одновременно.
Во дворе уже стемнело.
Он собирался сесть в машину.
Я остановила его.
— Андрей Сергеевич.
Он сразу понял.
Разговор не о работе.
Захлопнул дверь автомобиля.
— Давайте пройдемся.
Мы медленно пошли вдоль пустой аллеи.
Несколько минут молчали.
Потом я не выдержала.
— Вы опять все решили один.
Он спокойно посмотрел на меня.
— О чем вы?
— Обо всем.
О том расследовании.
О переводе.
О себе.
Он тихо вздохнул.
— Алиса...
— Нет.
Теперь послушайте вы.
Я остановилась.
Повернулась к нему.
— Меня не злит, что вы скрыли прошлое.
Меня злит другое.
Вы снова решили, что обязаны справляться один.
Что никому нельзя доверять.
Что никто не выдержит рядом.
Почему?
Он долго молчал.
Настолько долго, что я уже решила уйти.
Но он неожиданно заговорил.
Очень тихо.
— Потому что однажды уже доверился.
И потерял все.
Я внимательно смотрела на него.
Он продолжил.
— Следственную группу.
Дело.
Людей.
Карьеру.
Я сделал вывод.
Лучше рассчитывать только на себя.
Так проще.
— Проще?
Не удержалась я.
— Или привычнее?
Он невесело улыбнулся.
— Наверное...
И то и другое.
Мы снова медленно пошли вперед.
Осенний ветер шелестел листвой.
На улице почти никого не было.
Только мы.
Через несколько минут он остановился.
— Знаете...
Есть одна вещь, которую я понял совсем недавно.
— Какая?
Он посмотрел прямо мне в глаза.
— Я слишком привык оставаться один.
Эти слова прозвучали так спокойно.
Без жалости к себе.
Без надрыва.
Как признание очевидного.