Страница 65 из 84
Глава 41
Иногда одно исчезнувшее письмо оказывается началом совсем другой истории.
Такой, к которой никто не был готов.
После ухода сотрудника собственной безопасности в кабинете повисла тишина.
Папка так и лежала на столе Воронцова.
Темно-синяя.
Без каких-либо пометок.
Только красный штамп.
«Особой важности».
Я впервые видела такие материалы настолько близко.
Андрей Сергеевич медленно открыл папку.
Пробежал взглядом первые страницы.
Его лицо почти не изменилось.
Почти.
За последние месяцы я научилась замечать то, чего не видел никто.
Чуть сильнее сжались пальцы.
На переносице появилась едва заметная складка.
Он читал быстро.
Очень быстро.
Потом закрыл папку.
Посмотрел на сотрудника собственной безопасности.
— Кто еще ознакомлен?
— Генерал-лейтенант Крылов.
Начальник Главного управления.
Председатель комиссии.
И вы.
— Остальные?
— Пока никто.
Воронцов коротко кивнул.
— Спасибо.
Сотрудник вышел.
Дверь тихо закрылась.
Я не двигалась.
Он тоже молчал.
Потом неожиданно сказал:
— Присядьте, Алиса.
Не "Миронова".
Снова Алиса.
Я присела напротив.
Он несколько секунд смотрел на закрытую папку.
Будто решал что-то внутри себя.
— То, что вы сейчас услышите...
Не должно выйти за пределы этого кабинета.
Никогда.
Я молча кивнула.
— Понимаю.
Он впервые за долгое время внимательно посмотрел мне в глаза.
Словно проверял.
Можно ли доверять окончательно.
Потом открыл папку снова.
Развернул ее ко мне.
— Помните пропавшую страницу?
— Конечно.
— Она была не первой.
Я нахмурилась.
— Что значит не первой?
Он достал несколько таблиц.
На каждой стояли номера уголовных дел.
Годы.
Фамилии.
Даты.
Красным были выделены отдельные строки.
— За последние шесть лет.
Из разных военных прокуратур.
Из разных регионов.
Исчезали документы.
Не полностью.
По одному листу.
Иногда два.
Всегда разные дела.
Я медленно просматривала список.
— Но зачем?
— Именно этот вопрос никто долго не задавал.
Считали случайностями.
Ошибками архивов.
Человеческим фактором.
Он перевернул страницу.
На следующем листе появилась схема.
Линии.
Стрелки.
Связи.
Я несколько секунд молча смотрела.
Потом вдруг поняла.
Все линии сходились к одной фамилии.
— Генерал...
Тихо произнесла я.
— Да.
Генерал Министерства обороны.
Александр Николаевич Белов.
Во всех делах.
Так или иначе.
Встречалась именно эта фамилия.
Где-то как свидетель.
Где-то как руководитель подразделения.
Где-то подпись стояла на служебных документах.
Но связь была всегда.
Я почувствовала неприятный холод.
— Значит...
Документы исчезали специально?
— Да.
Он ответил сразу.
Без колебаний.
— Кто-то годами вычищал материалы.
Очень аккуратно.
Чтобы ни одно расследование не дошло до конца.
Я медленно закрыла папку.
— Поэтому дело постоянно тормозилось?
— Именно.
— И публикация в интернете...
— Тоже не случайность.
Он поднялся.
Подошел к окну.
— Нас пытались остановить.
Когда это не получилось...
Начали дискредитировать.
Я молчала.
Картина постепенно складывалась.
Анонимные сообщения.
Исчезнувшие документы.
Проверка.
Статья.
Все было частью одной игры.
И эта игра только начиналась.
Через час в кабинете собрались несколько человек.
Максим.
Начальник отдела собственной безопасности.
Заместитель прокурора округа.
Больше никого.
Дверь закрыли изнутри.
Телефоны попросили оставить на столе.
Даже окна проверили.
Настолько серьезным оказалось совещание.
Заместитель говорил спокойно.
Но в голосе чувствовалось напряжение.
— С этого момента расследование получает статус особой важности.
Любая утечка информации недопустима.
Круг лиц ограничивается.
Материалы запрещено копировать.
Выносить.
Обсуждать вне этого кабинета.
Все присутствующие подписывают дополнительное обязательство о неразглашении.
Максим тихо присвистнул.
Совсем незаметно.
Я понимала его.
За все время работы такого режима не вводили ни разу.
Заместитель продолжил.
— Полковник Воронцов.
Ответственность полностью возлагается на вас.
Он спокойно ответил:
— Принято.
— Подберите только тех сотрудников, которым доверяете абсолютно.
В кабинете снова стало тихо.
Я даже не думала, что разговор коснется меня.
Но заместитель неожиданно посмотрел в мою сторону.
— Секретарь остается?
Несколько секунд никто не говорил.
Я посмотрела на Андрея Сергеевича.
Он тоже молчал.
Очень долго.
Дольше, чем следовало.
Будто внутри снова происходила борьба.
Наконец он твердо произнес:
— Да.
Заместитель слегка удивился.
— Уверены?
— Полностью.
— Тогда оформляйте расширенный допуск.
Совещание закончилось.
Люди начали расходиться.
Максим, проходя мимо, едва заметно улыбнулся мне.
Словно хотел сказать:
"Он даже не сомневался."
Но я видела.
Сомневался.
Еще как.
Когда кабинет опустел, Воронцов достал чистый бланк.
Медленно начал заполнять его.
Я сидела молча.
Не мешая.
Через несколько минут он поставил подпись.
Потом долго смотрел на документ.
— Андрей Сергеевич.
Он поднял голову.
— Вы не обязаны этого делать.
— Знаю.
— Если считаете, что риск слишком большой...
Он покачал головой.
— Именно поэтому и делаю.
Я не поняла.
— Что?
Он протянул мне документ.
— Если оставлю вас в стороне...
Вы все равно попытаетесь разобраться самостоятельно.
Это опаснее.
Я невольно улыбнулась.
— Уже так хорошо меня изучили?
Он ответил почти сразу.
— Да.
Очень хорошо.