Страница 54 из 84
— Миронова выполняла мои распоряжения.
Перебил его Воронцов.
— Все решения принимал руководитель группы.
То есть я.
Он сделал небольшую паузу.
— До окончания внутренней проверки любые разговоры о виновных запрещаю.
Есть доказательства?
Нет.
Значит, обсуждать нечего.
Один из следователей тихо сказал:
— Но слухи уже пошли...
Воронцов посмотрел на него.
Очень спокойно.
— Тогда прекратите их.
Лично.
Если еще раз услышу разговоры о том, что Миронова получила должность не по профессиональным качествам...
Разговор будет уже со мной.
Кабинет погрузился в тишину.
Никто больше не спорил.
Все понимали.
Полковник сказал последнее слово.
Когда сотрудники разошлись, я осталась стоять возле двери.
Он собирал документы.
Будто ничего особенного только что не произошло.
— Андрей Сергеевич.
Он поднял голову.
— Да?
— Можно спросить?
— Конечно.
Я подошла ближе.
— Зачем?
Он не понял.
— Что именно?
— Зачем вы снова взяли все на себя?
Он спокойно ответил:
— Потому что я руководитель.
— Нет.
Это не ответ.
Он молчал.
Я продолжила.
— Вы прекрасно знаете, что я сама должна отвечать за свои ошибки.
— Если это ваша ошибка.
Я удивленно посмотрела на него.
— А вы считаете иначе?
— Да.
— Почему?
Он подошел к окну.
Сцепил руки за спиной.
Долго смотрел на двор.
Потом негромко сказал:
— Потому что вы слишком внимательны, чтобы потерять такие документы.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
Он доверял мне.
По-настоящему.
— Тогда почему не сказали этого при всех?
— Не обязан.
— Обязаны.
Он обернулся.
— Зачем?
— Потому что теперь все будут думать, будто вы меня покрываете.
— Пусть думают.
— Мне не все равно!
Я впервые повысила голос.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Мне не нужна жалость.
Не нужна защита.
Я сама могу отвечать за свои поступки.
Он сделал шаг ко мне.
Совсем небольшой.
— Алиса.
— Нет.
Выслушайте.
Вы постоянно жертвуете собой.
За всех.
За сотрудников.
За управление.
Теперь за меня.
Когда это закончится?
Он долго молчал.
Очень долго.
Потом тихо произнес:
— Я обязан вас защищать.
Сердце болезненно сжалось.
Я почти шепотом спросила:
— Как сотрудника?
Он замер.
Я ждала.
Одного слова.
Одного честного ответа.
Его губы едва заметно дрогнули.
Но он промолчал.
Отвел взгляд.
Именно это молчание оказалось громче любого признания.
Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Вот и все.
Тихо сказала я.
Развернулась.
И быстро вышла из кабинета.
Если бы осталась еще на минуту...
Я бы не выдержала.
Домой я приехала совершенно опустошенной.
Чай давно остыл.
Телевизор работал без звука.
Я сидела на диване, не замечая времени.
Телефон зазвонил почти в одиннадцать вечера.
Максим.
— Алиса.
Ты дома?
— Да.
— Нашли папку.
Я резко поднялась.
— Где?
— В архивном помещении.
На стеллаже, где ее никогда не было.
— Значит...
— Да.
Кто-то специально убрал документы.
Я закрыла глаза.
В груди смешались облегчение и страх.
— Все на месте?
Максим долго молчал.
Слишком долго.
Потом тихо ответил:
— Нет.
Из дела исчез один лист.
— Какой?
— Протокол допроса одного из ключевых свидетелей.
Я почувствовала, как холод пробежал по спине.
Если папку вернули...
Значит, брали ее не случайно.
И исчезла именно та страница, которая была кому-то нужна.