Последний секретарь полковника

Глава 12

Иногда одно простое слово значит больше длинной речи.

На следующий день я пришла раньше обычного.

В приемной еще было тихо.

Компьютер загружался.

За окном моросил мелкий дождь.

Я привычно разложила документы.

Проверила график.

Просмотрела электронную почту.

Ничего срочного.

Пока.

В семь пятьдесят дверь кабинета открылась.

Полковник вышел с телефоном в руке.

Лицо оставалось спокойным.

Только взгляд стал жестче.

— Миронова.

— Да.

— Через сорок минут совещание.

Внеплановое.

Подготовьте малый зал.

— Хорошо.

Он уже собирался уйти.

Но телефон снова зазвонил.

Несколько секунд Воронцов молча слушал.

— Понял.

Буду.

Связь оборвалась.

Он повернулся ко мне.

— План меняется.

Через двадцать минут выезжаем.

Совещание проведут без меня.

На стол легла новая папка.

— Эти материалы должны попасть к заместителю прокурора до девяти.

— Сделаю.

— Не должны потеряться.

— Не потеряются.

Он коротко кивнул.

Исчез за дверью.

Я открыла папку.

Документов оказалось гораздо больше, чем ожидала.

Часть без подписей.

Часть без регистрационных отметок.

Пришлось звонить в канцелярию.

Потом искать исполнителей.

Потом снова проверять.

Время летело слишком быстро.

Максим заглянул в приемную.

— Помощь нужна?

— Очень.

Он посмотрел на часы.

— Тогда командуй.

Через несколько минут к нам присоединилась Ирина.

Павел принес недостающие листы.

Каждый делал свое.

Без лишних слов.

Я только успевала собирать все вместе.

Без пяти девять папка была готова.

Я сама отнесла ее заместителю.

Вернулась бегом.

Полковник уже ждал возле выхода.

— Поехали.

В машине он сразу открыл документы.

Пролистал несколько страниц.

Я украдкой наблюдала.

Вдруг...

Он остановился.

Еще раз просмотрел папку.

Потом закрыл ее.

Я почувствовала, как сердце начинает стучать быстрее.

Что теперь?

Опять ошибка?

Что-то пропустила?

Остаток дороги прошел молча.

Мы поднялись в здание окружной прокуратуры.

Совещание длилось почти три часа.

Я сидела в приемной.

Разбирала бумаги.

Отвечала на звонки.

Несколько раз приносила документы в зал.

В какой-то момент секретарь принимающей стороны наклонилась ко мне.

— Повезло тебе.

— В каком смысле?

— Андрей Сергеевич редко кому доверяет такие материалы.

Я только пожала плечами.

Наверное, просто некому было поручить.

После совещания мы возвращались уже вечером.

Оба устали.

Даже молчать сил почти не осталось.

Когда машина остановилась возле управления, полковник неожиданно сказал:

— Зайдите ко мне.

Я напряглась.

Опять.

Наверняка что-то нашел.

Мы вошли в кабинет.

Он положил папку на стол.

Открыл.

Достал несколько листов.

Я ждала.

Сейчас начнется.

— Здесь.

Он указал пальцем.

Я наклонилась.

Все отметки стояли.

Подписи на месте.

Даты совпадали.

Я ничего не понимала.

— Андрей Сергеевич...

Что не так?

Он посмотрел на меня.

Совершенно спокойно.

— Все так.

Я окончательно растерялась.

— Тогда...

Он сделал небольшую паузу.

Словно это слово давалось ему непривычно.

Очень непривычно.

— Спасибо.

Я застыла.

Наверное, ослышалась.

— Простите?

— Вы успели подготовить документы.

Несмотря на изменение плана.

Без ошибок.

Это помогло сэкономить время.

Он говорил так же ровно.

Без эмоций.

Но это действительно была благодарность.

Настоящая.

Я не знала, что ответить.

Совсем.

— Это моя работа.

Он едва заметно покачал головой.

— Да.

Но хорошую работу тоже нужно замечать.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Потом я тихо сказала:

— Спасибо.

Теперь уже он удивился.

— За что?

— За то, что сказали это.

Воронцов молчал.

Будто обдумывал мой ответ.

Потом неожиданно спросил:

— Вам редко говорили спасибо?

Я невесело улыбнулась.

— В журналистике?

Обычно считалось, что, если не ругают, значит, уже хорошо.

Он понимающе кивнул.

— Плохой подход.

— Почему?

— Люди должны знать, что их труд замечают.

Эта фраза совсем не вязалась с тем человеком, которого я встретила две недели назад.

Слишком человеческая.

Слишком теплая.

Я вдруг поняла.

Он действительно замечает все.

Не только ошибки.

Просто говорить о них ему гораздо легче, чем говорить хорошее.

Я уже взялась за ручку двери.

Когда услышала за спиной:

— Миронова.

— Да?

— Не привыкайте.

Я улыбнулась.

— К чему именно?

— К благодарностям.

— Почему?

Он впервые за долгое время посмотрел на меня с едва заметной иронией.

— Иначе начнете специально хорошо работать.

Я не выдержала.

Рассмеялась.

— Поздно.

Я уже начала.

На этот раз улыбку он не прятал.

Она была короткой.

Всего на секунду.

Но настоящей.

Когда я вышла в приемную, там сидели Максим и Ирина.

Оба подняли головы одновременно.

Максим внимательно посмотрел на мое лицо.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда почему ты улыбаешься?

Я сняла пиджак.

Аккуратно повесила его на спинку кресла.

И только потом спокойно ответила:

— Андрей Сергеевич только что сказал мне "спасибо".

В приемной стало тихо.

Очень тихо.

Максим медленно поставил кружку на стол.

Ирина недоверчиво моргнула.

— Что именно сказал?

— Спасибо.

Максим посмотрел на закрытую дверь кабинета.

Потом снова на меня.

— Кажется...

Он покачал головой.

— Придется отменять еще одну старую легенду.

— Какую?

Он усмехнулся.

— Что полковник Воронцов никогда никого не благодарит.