Страница 19 из 84
Глава 11
Чужие истории всегда начинаются смешно.
Пока не узнаешь, чем они закончились.
После разговора в коридоре я стала чаще ловить себя на одной мысли.
Мне хотелось понять Воронцова.
Не разгадать.
Не разобрать по полочкам.
Просто понять.
Почему человек добровольно живет на работе.
Почему никогда не улыбается.
Почему каждое его слово будто заранее взвешено.
Ответов пока не было.
Зато появились странные мелочи.
Во вторник утром я пришла в приемную с бумажным стаканом кофе.
Вспомнила запрет.
Вздохнула.
Поставила стакан на подоконник в комнате отдыха.
Вернулась к столу.
Дверь кабинета открылась.
Полковник вышел с документами.
Прошел мимо.
Потом неожиданно остановился.
— Миронова.
— Да?
— Кофе остынет.
Я растерянно посмотрела на него.
— Простите?
Он спокойно кивнул в сторону комнаты отдыха.
— Идите.
Пять минут ничего не изменят.
Я моргнула.
Это точно сказал Воронцов?
— Спасибо.
Он уже возвращался в кабинет.
— Только пять минут.
— Конечно.
Максим появился словно из воздуха.
— Что сейчас было?
— Не знаю.
— Он сам тебя отправил пить кофе?
— Получается...
Максим недоверчиво покачал головой.
— Мир сошел с ума.
Я рассмеялась.
И вдруг услышала знакомый голос.
— Крылов.
Максим медленно обернулся.
Полковник стоял в дверях кабинета.
— Да, Андрей Сергеевич.
— Если мир сошел с ума...
Отчет сам себя не напишет.
Максим обреченно вздохнул.
— Уже иду.
Когда дверь закрылась, я тихо сказала:
— Кажется, у него очень хороший слух.
Из кабинета спокойно донеслось:
— Не кажется.
Я зажала рот ладонью.
Максим посмотрел на меня.
Потом на дверь.
И мы оба едва сдержали смех.
Через несколько дней таких моментов стало больше.
Совсем маленьких.
Почти незаметных.
Но они были.
Однажды я положила на стол очередную стопку документов.
Полковник мельком посмотрел.
— Сегодня идеально.
Я улыбнулась.
— Неужели без замечаний?
Он сделал вид, что внимательно изучает бумаги.
Потом серьезно произнес:
— Нет.
Одно есть.
— Какое?
— Вы слишком удивились.
Я не выдержала.
Рассмеялась.
Он опустил голову.
И мне показалось...
Нет.
Наверное, показалось.
Будто он тоже улыбнулся.
Всего на секунду.
После обеда Максим принес огромную коробку архивных папок.
Поставил возле моего стола.
— Подарок.
— Очень смешно.
— Зато полезно.
Я посмотрела на коробку.
Потом на него.
— Сам принес, сам разбирай.
— Не могу.
— Почему?
— Жить хочу.
Я покосилась на кабинет начальника.
— Настолько страшно?
— Алиса...
Максим понизил голос.
— Он однажды нашел документ пятилетней давности быстрее архива.
— Опять легенды?
— Нет.
Это правда.
— Откуда знаешь?
— Потому что архив тогда искал вместе со мной.
Я покачала головой.
— Вы все его немного боитесь.
— Немного?
Максим искренне удивился.
— Очень.
Я улыбнулась.
— А я уже нет.
Он внимательно посмотрел на меня.
— Вот это зря.
— Почему?
— Потому что именно сейчас становится опасно.
— В каком смысле?
Он не ответил.
Только загадочно усмехнулся.
Вечером, когда работа немного стихла, Ирина принесла чай.
Мы устроились в комнате отдыха.
Редкая возможность спокойно поговорить.
— Можно спросить?
Она кивнула.
— Конечно.
— Почему предыдущие секретари уходили?
Ирина долго молчала.
Очень долго.
Потом поставила чашку.
— По-разному.
— Расскажешь?
Она грустно улыбнулась.
— Первая решила, что сможет перевоспитать Андрея Сергеевича.
Через месяц написала заявление.
— Почему?
— Устала бороться.
Я кивнула.
Похоже.
— Вторая постоянно обижалась.
На каждое замечание.
Плакала почти ежедневно.
— И ушла?
— Через две недели.
Я вспомнила собственную первую ошибку.
Да.
Так можно было сломаться.
— Третья...
Ирина ненадолго замолчала.
— Просто испугалась ответственности.
Подписала не тот документ.
Ошибка оказалась серьезной.
После этого сама попросилась в другой отдел.
— Остальные?
Ирина устало потерла переносицу.
— Кто-то не выдержал темпа.
Кто-то решил, что зарплата не стоит таких нервов.
Кто-то нашел место поспокойнее.
Она посмотрела мне в глаза.
— Но знаешь...
— Что?
— Ни одного человека Андрей Сергеевич не уволил.
Я удивленно нахмурилась.
— Совсем?
— Ни одного.
— Тогда почему все говорят иначе?
Ирина пожала плечами.
— Потому что проще сказать: "Меня выжил начальник".
Чем признаться: "Я сам не справился".
Я задумалась.
В этой фразе было слишком много правды.
— А он переживал?
— После каждого ухода.
Я подняла голову.
— Не верю.
— И зря.
Она улыбнулась.
— Просто он никогда этого не показывал.
В этот момент дверь комнаты отдыха открылась.
На пороге стоял Воронцов.
Мы обе сразу поднялись.
— Извините.
Полковник спокойно посмотрел на нас.
— Заканчивайте.
Через пять минут совещание.
— Хорошо.
Он уже выходил.
Когда вдруг остановился.
Посмотрел на меня.
— Миронова.
— Да?
— Не забудьте папку.
— Какую?
— Ту самую.
Я растерянно заморгала.
Он молча кивнул на стул.
Там действительно лежала синяя папка.
Та самая, которую я принесла пять минут назад.
Я совсем про нее забыла.
— Спасибо.
Он коротко кивнул.
И вышел.
Ирина тихо рассмеялась.
— Видишь?
— Что?
— Он снова заметил раньше тебя.
Я посмотрела на дверь.
Потом на папку.
Потом неожиданно улыбнулась.
— Кажется, начинаю привыкать.
— К чему?
— К тому, что мой начальник замечает вообще все.
Вечером мы одновременно вышли из кабинетов.