Страница 81 из 95
— Ну да. Я один раз спросил, почему Кью. Он посмотрел долго, потом говорит: «Потому что сидишь в мастерской и делаешь вещи, от которых потом зависит всё». Я говорю: «И что, это Кью?» Он: «Ага».
Павлик усмехнулся.
— Ну и ладно. Не Вася же.
— Морозов был странным, — задумчиво произнёс Волков. — Все так говорили.
— Да он был нормальным, просто.. другим, — Павлик немного замялся. — Он мыслил не как мы. Иногда скажет что-нибудь, сидишь потом и думаешь, откуда он это знает вообще. Такие вещи знал, которые.. многие специалисты не знают.
Павлик пожал плечами.
— Говорят, в колонию потом подался. Давно это было. Ещё в начале моей карьеры.
Ещё один странный человек, осевший в колониях. Не удивлюсь, если он окажется приятелем наставника. Надо будет потом поинтересоваться, какой позывной был у Петра.
— А ты сам про остров что знаешь? — спросил я, меняя тему. — Про особняк Линны.
Павлик помолчал секунду. Чуть заметная пауза, такая, которую замечаешь, только если привык замечать.
— Кое-что знаю, — сказал он осторожно. — В совете по недопущению прорывов нам давали сводки. Финский архипелаг в последние два года — горячая точка. Много аномалий именно вот здесь, в акватории, — Киселёв кивнул в сторону залива. — И эти аномалии слишком.. структурированные. Не случайные выбросы, а будто кто-то целенаправленно расшатывает фон.
Я смотрел на него. Для техспециалиста-артефактора он знал слишком много. Либо очень умный человек, который умеет складывать два и два, либо..
— Ты ведь консультируешь не только совет, — утвердительно сказал я.
Павлик не ответил сразу. Смотрел на дорогу.
— Иван Иванович иногда просит посмотреть некоторые материалы, — очень спокойно ответил он. — Чисто технически. Артефакты, контуры, схемы. Я же технарь, мне всё равно, кто спрашивает.
Я кивнул. Понял: больше не спрашивать. Это его черта: скажет столько, сколько считает нужным. Давить бессмысленно. Но кое-что я для себя отметил. Павлик Киселёв, которого ещё называли «Кью» и воспринимали как сумасшедшего изобретателя с паяльником, на самом деле сидел значительно ближе к вершине Ордена Инквизиции, чем показывал. И, похоже, намеренно.
Умный человек.
Добравшись до лодки, мы отправились на разведку. Павлик достал сканер, активировал его, руны на ободе разгорелись зеленоватым, и мы неспеша двинулись по акватории, делая вид, что рыбачим. Обошли старую шведскую крепость и начали планомерно лавировать между небольшими островами.
Солнце припекало, но ветер с залива был холодным и пробирал до костей. Я накинул кожаную куртку, поправил патронташ. Волков периодически закидывал спиннинг и выглядел совершенно невозмутимым. Только глаза бегали цепко и профессионально.
Остров с нужным нам особняком оказался в пяти километрах от лодочной станции. Но оттуда так сильно фонило, что его бы обнаружил даже серый плащ. На острове стояло белое здание с колоннами и большими окнами, было два причала: открытый с грузовым катером и за скальным выступом с восточной стороны. У большой пристани суетились люди, что-то носили, грузили.
— Что видишь? — спросил я тихо.
— Три уровня подземных помещений, — Павлик не отрывал взгляд от сканера, медленно двигая им под бортом лодки. — Первый уровень, наверное, хозяйственный. Там хранят ящики, судя по сигнатуре. Второй — магически экранированный. Там контуры, активная сигнализация. Третий..
Он замолчал, давая сигнал, чтобы мы подошли ближе.
— Третий что? — Димка обернулся.
— Работаю.
Мы ждали. Чайка пролетела над нами, потом ещё одна и ещё. Они завопили, словно мы разоряли гнёзда.
— Охрана, — Павлик поднялся, не спуская глаз с пластины. — Человек десять-двенадцать. Двое с магическим фоном, остальные обычные. Маги слабые, не выше четвёртого.
— Что-то маловато для такого объекта.
Киселёв кивнул, и я прибавил газу, обходя остров по периметру.
— Зато вижу слабое место. Со стороны второго причала. Там экранирование неполное, видимо, строили в спешке, угол не закрыт.
— Значит, туда и заглянем, — довольно протянул Димка.
— Если не подвернётся варианта получше, то да. А сейчас пора вздремнуть, — ответил я Волкову. — Надо набраться сил перед ночной разведкой.
Киселёв подал жест, чтобы я снизил скорость, поднял сканер выше, чуть наклонил.
— Стоп.
Что-то изменилось в его взгляде. Появилось напряжение, словно Паша увидел то, что видеть не должен.
— Что там?
Руны на ободе сканера, которые только что светились ровным зелёным, мигнули. Раз, второй — и погасли, будто кто-то щёлкнул выключателем.
Павлик опустил пластину. Посмотрел на неё. Снова поднял туда же, к восточной скале острова.
Ничего.
Руны не горели.
— Кью, не молчи, — не выдержал Волков.
— Тихо.
Киселёв медленно, почти не дыша, повёл сканером по дуге: правее, левее, вниз, снова к тому же участку. При каждом движении зеленоватые руны послушно оживали, показывали стены, перекрытия, пустоты. Но стоило пластине снова нацелиться на тот угол под скалой — они гасли. Полностью, мгновенно, без перехода.
— Что-то не так?
— Не «что-то не так», — Павлик опустил сканер и обернулся. Лицо у него было сосредоточенным, как у человека, который пытается решить уравнение, где не хватает одной переменной. — Сканер не пробивает. Вообще. Там..
Технарь покрутил пальцем в воздухе, словно подбирая слова.
— Там дыра. Пространство есть, а сигнала нет.
— Экранирование? — предположил Волков. — Очень сильное?
— Экранирование я бы увидел. Экранирование — это стена. А здесь — как будто стены не существует. Как будто этого места нет, — Павлик снова поднял пластину, потом опустил. — Такого я раньше не встречал. Ни в артефактах, ни в описаниях.
Я смотрел на остров. Особняк безмятежно белел на фоне скал и зелени.
— Там что-то важное, — очень тихо сказал Кью. — Что-то, что хотят спрятать.