Страница 77 из 95
Медленная. Неотвратимая. Как гангрена, только быстрее.
Похоже, Коля обречён, надо его допросить как можно быстрее. Я сорвал с него артефакт защиты.
— Очнись, — влил в пленника магию жизни, при этом полностью парализуя руки и ноги.
Он дёрнулся, открыл глаза. Посмотрел на меня мутно, потом перевёл взгляд на своё запястье и застонал.
— Ты кто такой? — а потом с испуганными глазами посмотрел на свою руку, по которой расползалась чернота. Его больше не интересовал ответ на заданный вопрос.
— Что с тобой?
— Печать.. — прохрипел он. — Не успел.. не активировал защиту..
— Какая печать? Кто поставил?
Он молчал, только смотрел на руку с ужасом. Чернота уже добралась до локтя.
Я схватил мужчину за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Слушай меня. Ты сейчас расскажешь мне всё. Всё, что знаешь.
Он зажмурился, заскрипел зубами. Чернота ползла дальше.
Понял, что договориться не получится, и принялся за крайние меры. Влил в Николая тонкую струйку магии, заставляя организм вырабатывать адреналин и кортизол. Они должны усилить страх.
— Говори! Или сдохнешь в мучениях.
Коля задрожал. Глаза распахнулись, зрачки расширились от искусственно вызванного ужаса.
— Латти, — выдохнул он. — Господин Латти.. он глава.. он всё..
— Кто такой Латти? Где он?
— Хельсинки.. особняк у залива.. старый.. там штаб..
Чернота добралась до плеча. Я влил ещё магии, стараясь теперь замедлить процесс проклятия, но чувствовал, что долго не юпродержусь.
— Что за груз? Что в ящиках?
— Оружие.. автоматы, взрывчатка.. — мужчина захлёбывался словами, торопился, чувствуя, как смерть подбирается к сердцу. — Ножи.. ритуальные.. контуры для призыва..
— Откуда ножи? Их из банка вынесли?
— Петта вынес, — Коля дёрнул головой. — В собачьем виде. Он давно умеет.. его Латти научил.. три ящика хранились в банке много лет..
— Ты про кофры? Но тут их две, где остальные?
— Не знаю.. я видел только одну.
— Для чего ножи? Какая цель?
— Сенат.. — Коля вдруг дёрнулся, глаза закатились. — Финский сенат.. главная цель.. не просто взрыв.. подмена.. дискредитация.. война с империй.. тут бунты и тоже подмены.. чтобы империя сама себя..
Он захрипел, выгнулся дугой. Чернота метнулась к шее.
— Какая подмена⁈ Кого⁈
— Латти.. знает.. я только исполнитель.. — прошептал мужчина и затих.
— Латти главный у вас?
— Артём.. — прохрипел он напоследок.
Артём. Снова Артём. Второй раз за месяц это имя всплывает.
Я отпустил Николая. Он полностью покрылся чёрным, словно кто-то искупал его в нефти.
Мёртв.
Я сидел над ним, тяжело дыша. Во рту металлический привкус, руки дрожат мелкой противной дрожью. Источник почти пуст: допрос высосал остатки сил.
Но информация..
Во-первых, опять всплыло имя Артём.
Во-вторых, сенат. Подмена. Дискредитация.
Оставался ещё один язык, но его я планировал передать гранд-мастеру Филепенко, пусть допросит с пристрастием. Я был уверен: он справится лучше.
Итак: если враги готовят удар по империи, если хотят использовать ритуальные контуры для замены высокопоставленных лиц.. это даже хуже, чем я мог подумать.
Поднялся и подошёл к столу. Стянул телефон на пол, присел рядом и набрал номер, приложив артефакт-шифратор к трубке.
Два гудка.
— Филипенко, — ответил почти сразу сухой голос. Как будто не спал.
— Иван Иванович, — сказал я. — Есть живой язык. Финн. Второй почернел при допросе, но данные сообщил. Готовят крупную диверсию где-то в Хельсинки.
Пауза не больше секунды.
— Знаю, — Филипенко говорил ровно, без интонации. — Что-то ещё?
Я рассказал подробнее. Вердикт меня удивил:
— Завтра с утра вылетаешь в Хельсинки. Неофициально. Считай, что ты турист, решивший полюбоваться куполами их святынь.
— Понял. Лучше поеду сегодня ночью.
Пауза. Чуть длиннее первой.
— Верное решение. Докладывай по прибытии.
Я уже собирался положить трубку, но он продолжил:
— По адресу, что ты назвал, пришлю Крапивина. Задержим связанных с ограблением банка.
— Понял.
Положил трубку.
Крапивин приехал через сорок минут.
За это время я успел спуститься вниз, чтобы без лишнего шума разобраться с оставшимися у ворот охранниками и грузчиками, а заодно до смерти напугать людей Арсена. Те жались кучкой к своим машинам, нервно косясь на тёмный зев склада, в котором бесследно исчезали люди, стоило им только переступить порог.
Арсен появился из внедорожника, когда я только вышел из ангара. Лицо у него было такое, словно он ждал появления призрака.
— Мы в расчёте? — хрипло спросил мужчина.
— В расчёте, — кивнул я. — Можешь ехать.
Он покосился на темнеющий проём, откуда доносились приглушённые стоны раненых.
— Там вас сколько?
— Я один.
Мужчина громко сглотнул.
— За последние пять минут в той двери пропало шестнадцать человек.
— Арсен, здесь с минуты на минуту будет полиция и зачистка инквизиции. Поэтому тебе лучше поторопиться.
Бандит коротко кивнул и махнул своим. Люди быстро попрыгали в машины, и уже через минуту промзона опустела.
Только трое охранников, которых я последними обезвредил при выходе со склада, остались сидеть у бетонной стены. Окаменевшие, неспособные пошевелить даже пальцем, они прижимались к холодному бетону и с неприкрытым ужасом следили за каждым моим движением. Они уже поняли, что им не повезло увидеть в работе мага-инквизитора.
Крапивин прилетел с оперативной группой инквизиторов на двух машинах. Выскочил, окинул взглядом картину: задержанные, тела, ящики с оружием.
— Ни черта себе! — выдохнул он. — Игорь, ты как?
— Нормально, — я мотнул головой в сторону склада. — Там внутри ещё люди. Тот, что остался в офисе, с ним осторожнее, лучше не выводи из сна, пусть Филипенко займётся в ордене.
Он помолчал. Потом только хлопнул по плечу.
— Тебя подбросить?
— Нет, я сам. Пока.
Я кивнул и пошёл к мотоциклу.
Дорога до дома заняла меньше десяти минут. Город готовился ко сну. По рельсам громыхали последние трамваи. Я гнал по пустым улицам, и ветер выдувал из головы ненужные мысли.
Дома Димка вместе с музыкантом играли в шахматы. Оба пили чай, а кег с пивом так и не был вскрыт.
— О, явился, — Волков поднял голову. — Ну как?
— Нормально. — я прошёл в комнату, бросил сумку на диван. — Дим, а ты куда на ночь глядя со мной собрался?
— В смысле? — он удивился. — Никуда. Вроде. Или всё же в баньку идём?
— А если в Хельсинки прямо сейчас?