Страница 37 из 95
Глава 11
Охранник шагнул, преграждая мне путь.
— Удостоверение, пожалуйста, — повторил он, а рука потянулась к артефакту для проверки.
Я встретился взглядом с Петром. Тот обернулся назад, лицо невозмутимое, только желваки на скулах обозначились резче.
— Васильев, — обратился я, прочитав имя на бейдже, и протянул удостоверение в раскрытом виде, но не дал проверить на подлинность. Шагнул за стойку охраны. — Мне срочно нужен ваш телефон. Дело государственной важности.
Охранник моргнул.
Рука, тянувшаяся к артефакту на поясе, замерла на полпути. Он не ожидал, что вместо предоставления удостоверения для проверки я буду указывать на дверь, за которой только что скрылся лысый мужчина в тёмном пиджаке.
— Телефон? — переспросил Васильев, словно пытался понять, правильно ли он расслышал.
Я уже был у стойки, протянул руку и достал со стола тяжёлый дисковый аппарат. Пальцем набрал номер главного управления Ордена Инквизиции в Гатчине. Один гудок — и мне ответили.
— Дежурный? Мастер-инквизитор Воронов. Докладываю о визуальном контакте с одержимым. Объект: мужчина, пятьдесят — пятьдесят пять лет, лысоватый, в тёмном пиджаке, при себе коричневый портфель. Только что вышел из здания Императорской публичной библиотеки. Устанавливаю слежку. Жду группу. Приём.
Я положил трубку. В ушах ещё гудел голос дежурного: «Принято, мастер. Отправляю дежурный отряд». Никаких вопросов про отстранение. Просто взяли в работу.
Васильев стоял, открыв рот. Второй охранник подошёл ближе и обратился ко мне:
— Мы чем-то можем помочь, мастер-инквизитор?
— Через десять — пятнадцать минут они будут здесь, — спокойно сказал я. — Дайте мне номер поста.
Васильев взял какой-то внутренний бланк, размером чуть больше визитки, и быстро написал корявым почерком номер телефона, протянул. Я сунул бумажку в карман, кивнул Петру и рванул к выходу, на ходу бросив через плечо:
— Группе передайте: я отзвонюсь, как выйду на след.
Тяжёлые двери распахнулись, и я выскочил на улицу.
Солнце ударило в глаза после библиотечного полумрака. Город гудел, жил своей обычной жизнью: люди, автобусы, машины, такси. Я сощурился, шагнул вперёд и..
Никого.
Попаданец, подсветившийся у меня красным контуром, исчез.
Я завертел головой. Тротуар перед библиотекой кишел людьми: студенты с конспектами, дамы с зонтиками, чиновники с портфелями. Лысых мужчин в тёмных пиджаках я насчитал троих, но ни один не был тем. Сердце прыгало в груди.
Пётр догнал меня в три шага.
— Куда он делся? Не прошло и минуты, он не мог далеко уйти, — выдохнул я.
— Чертяга.. — наставник вертел головой. — Не видел, я на тебя смотрел. Он мог пойти куда угодно.
— Я — на Невский. Ты — к Александринке и в сквер.
— Добро.
Пётр рванул вперёд. Краем глаза заметил, как старик легко перемахнул через невысокую ограду сквера. Шестой уровень — это не шутки.
Я быстрым шагом пошёл влево, к главному проспекту города, вглядываясь в каждое лицо, в каждый затылок. Люди мелькали как в калейдоскопе.
Ничего.
Никого.
Папка давила в рёбра, вытащил её и засунул за пояс сзади, не до этого.
Я пытался рассуждать хладнокровно.
Куда идти? В сторону центра, где Гостиный двор, или к Московскому вокзалу?
Если он хочет уехать из города, то вокзал. Если прячешься от погони, то Гостиный двор, а далее дворы-колодцы, проходы между улицами, о которых знают только местные старожилы. В этом городе тысяча мест, где можно раствориться.
Я выбрал вокзал и пошёл вдоль Невского.
Никого.
Пятьдесят метров.
Сто.
Я вглядывался в каждый затылок, в каждый тёмный пиджак. Их было неожиданно много, будто весь Петербург сегодня сговорился одеться одинаково.
Сердце колотилось ровно, но внутри нарастало противное вязкое чувство: упустил.
Упустил!
Попаданец, который только что был в двух шагах, ушёл сквозь пальцы.
Мысль о вокзале засела занозой. А если он и правда поехал на вокзал? Возьмёт билет на поезд — и всё, ищи ветер в поле. Билеты, маршруты, чужие имена — в нашей империи хватает способов исчезнуть. Особенно если ты знаешь, как работает система изнутри. А одержимые знают. Они несут в себе чужой опыт, чужую изворотливость, чужое понимание того, как устроен мир. Это делает их опаснее любого обычного преступника.
Я остановился у края тротуара, пропуская поток машин. Огляделся ещё раз и тут краем глаза заметил движение: такси, белый «Руссо-Балт» с шашечками, лихо вывернуло из улицы прямо за сквером. Водитель сигналил, пешеходы шарахались. Машина влилась в поток и рванула по Невскому.
Я уже хотел развернуться и направиться в сторону центра, но взгляд зацепился за заднее сиденье.
Знакомый затылок, лысоватый. И край коричневого портфеля.
Вот ты где!
Рванул следом. Через десять шагов понял, что пешком не догнать: «Руссо-Балт» уже разогнался, лавируя между машинами и автобусами. Ещё квартал — и он уйдёт за Лиговский, там уже не найдёшь. Я перешёл на бег, папка колотила по пояснице острее, злее, будто тоже торопила.
На перекрёстке стояло ещё одно такси, ожидая зелёный. Я распахнул переднюю дверцу, запрыгнул на сиденье и сунул под нос водителю раскрытое удостоверение.
— Инквизиция. Срочное задание. По газам. Вон то белое такси, видите? Не упустить.
Водитель, мужик лет сорока пяти, с густыми усами, сглотнул. Он бросил взгляд на корочку и молча вдавил педаль в пол, одновременно сигналя зазевавшимся на переходе пешеходам. Машина рванула.
На заднем сиденье охнули.
Я обернулся. Пожилая дама в шляпке с вуалью прижимала к себе мальчика лет восьми. Оба смотрели на меня круглыми глазами.
— Молодой человек! — начала дама. — Это возмутительно! Мы опаздываем на поезд!
Внук, уставившись на удостоверение, которое я ещё не убрал, восторженно выдохнул:
— Бабуля, это что, инквизитор? Настоящий!
Я поймал взгляд мальчика. Большие серые глаза, открытый рот. Беззвучный вопрос читался совершенно отчётливо: «А вы его поймаете?»
Я не знал ответа. И это было неприятно.
— Приношу извинения, сударыня, — сказал я ровно, не отрываясь от белого такси, которое уже проезжало по Аничкову мосту. — Дело государственной важности. Ваш поезд подождёт, а преступник — нет.
— Как это поезд подождёт? — начала дама, но поджала губы и замолчала. Она прожигала затылок водителя взглядом, явно недовольная, что он не выставил меня.
Мальчик, не отрываясь, смотрел на меня.
Водитель, не оборачиваясь, испуганно шепнул:
— Куда они? Я потерял.
Белого такси впереди не было. Оно исчезло.