Страница 48 из 61
26
26
26
АЛЕССАНДРО
У неё из носа текла кровь, на щеке и шее уже появлялись тёмные синяки. Губа была разбита, лицо было в разводах слёз. Глаза выглядели измождёнными. Серая футболка, которая была на ней, была разорвана. Моя серая футболка.
– Инга, что случилось? Кто это с тобой сделал? – я быстро, но осторожно, схватил её хрупкое тело и затащил в тёплый дом, подальше от холода.
– Я... Он... – выдохнула она.
Я крепко прижал её к себе. Она сильно дрожала в моих объятиях, пока мы стояли так.
– Детка, успокойся. Скажи, кто это сделал?
– Мы поссорились с Дамиано, и он замахнулся на меня. Но я дала отпор, – выдохнула она. – Я вырубила его и сбежала.
– Йо, Алессандро, кто там? – Сальваторе замер на месте, увидев меня с Ингой в руках. Его глаза наполнились беспокойством, и он тут же присоединился к нам в объятиях. Его руки обняли её так же, как и мои, – в крепком, утешающем объятии.
Меня разрывало от того, что я снова видел её в таком состоянии. Но она не плакала. Больше не плакала.
Мы отвели её наверх, и я помог ей переодеться в мою одежду – ту, которую она когда-то называла своей много лет назад. Мы дали ей поесть и чай с ромашкой, и через три часа она перестала пребывать в себе и смогла говорить с нами.
– Я вызвала полицию, – закончила Инга ровным голосом, засунула руку в карман спортивных штанов и достала таблетку. – Я не знала, куда ещё идти.
Я мягко поглаживал её по спине, пока она сидела у кухонной стойки, запивая лекарство стаканом воды. У меня было так много вопросов к ней. Но я не хотел перегружать её сейчас.
Поэтому я задал один.
– Когда у тебя началось ПТСР?
Я почувствовал, как она напряглась под моей рукой от вопроса, что встревожило меня.
– Я…
– Тебе не обязательно отвечать, если тебе некомфортно.
– Нет, я отвечу. Это началось после панических атак, – тихо сказала она, вытирая нос салфеткой. – У меня была очень сильная паническая атака однажды, четыре года назад, и тогда мне поставили этот диагноз. Но я научилась с этим справляться.
Я коротко кивнул.
– Это то, что ты хотела сказать в больнице, до того как твой парень прервал тебя? – спросил я, немного настаивая.
Инга сильно закусила губу и слегка кивнула. Она сделала небольшой вдох, устало опершись на стойку и выдыхая. Я не мог оторвать глаз от синяков, покрывавших её кожу. Фингал на щеке был скрыт небольшим пакетом со льдом, который дал ей Сальваторе.
Я никак не мог понять, почему всегда кто-то причиняет ей боль. Она была такой доброй и милой, она не заслуживала такого обращения, и мне было больно это видеть. Но больше всего меня ранил тот факт, что это был тот, кто обещал защищать её.
– Ты не вернёшься к нему, ты же понимаешь. Ты не можешь быть с таким человеком, – быстро сказал я, скрестив руки на груди. – Я не могу позволить тебе снова причинить себе боль... Как в прошлый раз.
– Я не вернусь туда, Алессандро, обещаю. Я больше не стану причинять себе боль, – мягко ответила она, сделав ещё один глоток воды.
Прошло так много времени с тех пор, как я слышал, как она произносит моё имя, и это действовало на меня. Это возвращало старые времена. Пять лет назад.
– Ты останешься здесь, Инга.
Она закусила внутреннюю сторону щеки и кивнула в знак согласия. Раньше у неё были мягкие черты лица, но теперь они стали острыми, сильными. Её волосы были короткими – она остригла их. Она была Ингой, но не той, которую я помнил.
– Почему ты позволяешь мужчинам разрушать себя? – прошептал я. Она встретилась со мной взглядом.
– Я не знаю...
Я взял её за руки. Мои пальцы переплелись с её, и я почувствовал, как она вздрогнула, но не отстранилась. Я был рад, что сейчас мы были одни. Все разошлись и я наконец мог поговорить с ней.
– Я не позволю никому причинять тебе боль. Никогда больше. Если ты захочешь остаться.
Она смотрела на меня, но молчала.
Внезапно её телефон, лежащий на стойке, завибрировал и зазвонил. На экране высветилось имя: «Дамиано».
Я посмотрел на неё.
– Не отвечай.
Но Инга взяла телефон, посмотрела на экран и нажала «ответить», включив громкую связь.
– Инга, прости меня, пожалуйста, – голос Дамиано был умоляющим. – Я не хотел. Я сорвался. Пожалуйста, вернись. Я исправлюсь. Я люблю тебя.
Я шагнул ближе, готовый выхватить телефон, но Инга подняла руку, останавливая меня. Её голос был холодным, как лёд.
– Дамиано. Слушай меня внимательно. Между нами всё кончено. Навсегда. Если ты хоть раз подойдёшь ко мне или попытаешься связаться со мной снова, я прикончу тебя. Я не шучу. Ты меня знаешь. Я сделаю это.
Она нажала «отбой» и положила телефон на стол.
Я смотрел на неё с уважением и нежностью.
– Ты справилась.
Она коротко кивнула.
На следующее утро я проснулся рано и увидел, что Инга всё ещё спит рядом со мной, прижавшись к подушке. Она свернулась в неудобную позу и тихо спала. Её тело было лишено одеяла, открывая его декабрьскому утреннему холоду.
Я вздохнул, поправил её тело в более удобное положение и плотно укрыл её толстым одеялом. Я тяжело вздохнул, убрал её короткие тёмные пряди за ухо и направился в ванную. Я быстро принял душ, надел костюм и почистил зубы, стараясь не разбудить Ингу.
Я вышел из комнаты и сбежал вниз по лестнице с туфлями в руках, проходя мимо освещённой гостиной. Элиза сидела на одном из белых диванов с щенком рядом с собой, жуя яблочные чипсы и смотря мультики.
– Доброе утро, тыковка, – бросил я, направляясь к кофеварке. Горячая чашка кофе уже стояла на стойке с двумя пакетиками сахара рядом. Я мягко улыбнулся и обернулся к гостиной, где сидела Элиза, глядя на меня с улыбкой.
– Спасибо, милая. Очень вовремя, – я улыбнулся и поднял кружку.
– На здоровье, папочка, – она спрыгнула с дивана, и щенок последовал за ней. – Кто был у двери прошлой ночью?
Я вздохнул, зная, что в любом случае придётся объяснять. В конце концов, Инга теперь остаётся здесь.
Я насыпал сахар в кружку и перемешал, раздумывая, стоит ли говорить как есть.
– Ну, прошлой ночью у нас был неожиданный гость, и... она останется у нас на некоторое время.
Элиза села на один из стульев, с любопытством глядя на меня.
– Ну, кто это? Ты сказал «она».
– Да, она...