Страница 46 из 61
25
25
25
ИНГА
Мой отец сурово смотрел на меня с осуждением, садясь рядом с Дамиано. Отец недолюбливал Алессандро с тех пор, как они встретились в больнице пять лет назад. Он говорил, что мне не нужен кто-то его возраста в моей юной жизни, что я не должна быть привязана к чужому ребёнку. Но я не возражала против Элизы, я считала её своей.
Отец строго спросил по-итальянски, его голос был жёстким, а диалект становился более заметным, когда он злился. Он спросил, почему Алессандро здесь, и сказал, что ему не следует быть здесь, когда нужно заботиться о ребёнке.
Я съёжилась, вздрогнув от его тона. На лице Дамиано заиграла лёгкая улыбка, он с гордостью смотрел на Алессандро, который выглядел крайне неловко и разозлённо. Сальваторе цокнул языком, подхватил Элизу на спину и оставил щенка на моей кровати.
– Ну, я видел стаканчики с йогуртом на тележке в коридоре, а больничный йогурт – это просто кайф, так что... Мы пойдём возьмём, – пробормотал он, выходя из комнаты, не забыв кивнуть Алессандро.
Доктор решил прочистить горло, разрывая густую атмосферу, наполненную мощным тестостероном, исходившим от сверлящих друг друга взглядами мужчин в моей палате.
– Я закончу с бумагами и принесу ваши лекарства, прежде чем тот, с кем вы уйдёте, подпишет вашу выписку.
Он выбежал из палаты, прижимая планшет к груди, а очки сбились на седые волосы. Оставив меня с этими сверлящими взглядами.
– Ты должен понимать, что здесь происходит и почему тебе следует уйти, – ядовито бросил мой отец в сторону Алессандро.
Челюсть Алессандро сильно сжалась, на шее выступили вены.
– Нет. Я не собираюсь совершать ту же ошибку, что и пять лет назад.
– Какого чёрта это было?! – закричал Дамиано, с силой бросая ключи от машины на туалетный столик. Я вздрогнула от громкого стука, стоя спиной к зеркалу. Мои руки стягивали платье через голову.
– Я не знаю, – холодно ответила я, не повышая голоса. Я натянула хлопковые спортивные штаны и светло-серую футболку, принадлежавшую Алессандро. Футболка была мешковатой и довольно большой. Ей уже было пять лет, а я всё ещё хранила её.
– Да нет, ты знаешь! Эта маленькая девочка назвала тебя мамой?! Как ты это объяснишь?
– Дамиано, я практически её мать, учитывая, что её отношения с настоящей матерью ужасны, – перебила я.
Дамиано замер с открытым ртом. Он не пытался скрыть свою злость.
– Ты будешь матерью чужому ребёнку, но не хочешь быть матерью нашему, – злобно выдохнул он, отстёгивая часы и бросая их на тумбочку.
Мои брови сошлись в разочаровании, и я медленно повернулась к нему – теперь уже без рубашки и кипящего от злости.
– Дело не в этом, Дамиано, ты знаешь.
Он саркастически фыркнул и закатил глаза.
– О да. Но это чушь! Настоящая причина в том, что ты всё ещё зациклена на мужчине, который бросил тебя пять лет назад. Ты не можешь двигаться дальше со мной, потому что всё ещё зациклена на этом Алессандро.
Я замерла.
– …Как ты узнал?
– Твой отец рассказал мне всё. Синьор Феррари был женат, когда встречался с тобой. Ты знаешь это, да?
– Да, знаю, – ответила я, глядя ему прямо в глаза.
– Но ты всё равно продолжила отношения с женатым мужчиной. Разве это не аморально?
– Да, но я...
– И через пять лет ты всё ещё тоскуешь по нему, – он загнал меня в гардеробную, к зеркальным стенам. Его черты заострились, вены напряглись на коже. – Ты хочешь детей от него, Инга! Как я должен к этому относиться?! – закричал он.
– Это не так. Успокойся, пожалуйста.
– Ты любишь его, да? Ты всё ещё со мной, потому что жалеешь меня?
– Нет, Дамиано. Я люблю тебя, – ответила я, но внутри уже чувствовала, как что-то холодеет к нему.
– Тогда почему ты не двигаешься дальше?! Забудь о прошлом!
– Я пытаюсь, – взвыла я. – Но ты не помогаешь.
Он подошёл ближе, схватил меня за плечи и прижал к стене. Его лицо было искажено яростью.
– Ты лжёшь, – прошипел он. – Ты всегда лгала.
– Отпусти меня.
– Ты никуда не уйдёшь, – прорычал он и занёс руку для удара.
В этот момент всё внутри меня переключилось. Я видела его занесённый кулак, и вместо страха пришла холодная ясность. Я больше не была той испуганной девочкой.
Я резко ушла в сторону, избегая удара, и в ту же секунду врезала ему локтем в солнечное сплетение. Дамиано выдохнул, согнувшись, но не упал. Я не остановилась – коленом в пах, затем ребром ладони по горлу. Он захрипел, пошатнулся, и я провела быстрый захват, повалив его на пол. Пара точных ударов в голову – и он потерял сознание.
Я встала над ним, тяжело дыша. Моя одежда была разорвана, на скуле красовался свежий синяк, из разбитой губы сочилась кровь. Но я стояла на ногах. Я победила!
Я быстро вытащила его телефон из кармана, набрала 112, назвала адрес, сказала, что была совершена попытка нападения на меня, и повесила трубку. Я не стала ждать полицию. Схватила куртку, телефон и выбежала из квартиры.
Я бежала по ночному Риму, не чувствуя холода, не чувствуя боли – только адреналин. Я знала только одно место, куда я могла пойти сейчас.
АЛЕССАНДРО
– Уно! – самодовольно усмехнулся Сальваторе, подмигивая и бросая красную карту на стопку.
Я покачал головой и достал синюю карту из своих карт, щёлкнув тонкой картой между пальцами и показывая остальным.
– Уно.
Никколо усмехнулся реакции Сальваторе и тоже положил карту.
– Прости, малышка Эли, но тебе придётся вытянуть две карты.
Элиза усмехнулась и достала из своей колоды черную карту.
– Прости, дядя Сальваторе, но тебе придётся вытянуть четыре, – озорно хихикнула она.
У Сальваторе отвисла челюсть, и он уронил свою единственную карту на стол.
– Ты... Ты меня одурачила! Все вы! Предатели!
Я громко рассмеялся, откусив кусок от сэндвича с сыром. Элиза довольно ёрзала на стуле, жуя свой сэндвич и потягивая яблочный сок. Никколо успокаивающе поглаживал её по спине, потягивая холодный напиток – пиво, как и мы все.
Мы все вернулись в мой дом, чтобы устроиться на ночь. После всего, что случилось сегодня, мне нужно было время, чтобы подумать. Я не мог поверить, что Инга выходит замуж. Скучала ли она по мне так же, как я по ней? Двинулась ли она дальше? Когда её здоровье так ухудшилось?
Я так сильно скучал по ней и так хотел поцеловать её или хотя бы обнять.
Внезапно раздался слабый стук в дверь, прервавший все разговоры. Я нахмурился, отодвинул стул и подошёл к прихожей.