Страница 16 из 61
Хочу ли я попытаться снова с Клаудией? Я строю отношения с Ингой, она молода, но... я ничего не могу с собой поделать. По крайней мере, сейчас. Инга действительно хочет быть здесь. Она хочет проводить время с Элизой и заботиться о ней, хотя она даже не её мать. И есть Клаудия, которая переспала с половиной Рима. Которая не заботится о своём ребёнке. Которая изменила мне с моим братом.
– Я-я не знаю, хочу ли я... – только начал отвечать я, как дважды прозвенел дверной звонок.
– Я сейчас вернусь, – пробормотал я и направился к двери. Открыв двойные двери, я с удивлением увидел неловко улыбающуюся Клаудию.
– Дорогой, – печально пропела она с распростёртыми объятиями, будто думала, что я встречу её объятиями.
– Клаудия, – поморщился я, отступая от её протянутых рук. – Что ты здесь делаешь?
– Я пришла вернуть мужа и ребёнка. Я была неправа, что сказала то, что сказала тогда, и не хочу, чтобы мы расставались. – Она выдавила фальшивую слезу, чтобы завершить своё выступление, и Сальваторе саркастично захлопал, выходя к нам из гостиной.
– Браво! Браво! Какое дерьмовое представление! – усмехнулся Сальваторе с саркастичной улыбкой.
Ник усмехнулся, вставая рядом с ним.
– Должен сказать, Клаудия, это было одним из самых жалких представлений, которые я когда-либо видел. Элиза справилась бы лучше.
Она посмотрела на них поверх моего плеча с гримасой ненависти.
– Элиза – моя маленькая девочка, которая слишком умна для своего возраста. Она вся в мать, – ухмыльнулась она и прошла мимо меня в дом.
Я сдержался и закрыл дверь.
– Что тебе нужно, Клаудия? – спросил я, следуя за ней глубже в дом, к лестнице.
– Я хочу увидеть нашу дочь, если можно, – пробормотала она, направляясь к двери с наклейками бабочек и деревьев.
Она открыла дверь и застыла на пороге.
– Какого чёрта? – прошептала она, прикрыв рот рукой в отвращении, и покачала головой.
Я заглянул поверх неё и буквально растаял от сцены передо мной.
Элиза была укутана в объятиях Инги и прижата к её груди, прикрытой бикини. Её крошечные ручки обвивали шею Инги. Это зрелище могло вызвать слёзы на глазах любого родителя. Инга выглядела как настоящая мать. Она так и вела себя, несмотря на свой юный возраст, и Элиза естественным образом привязалась к ней.
Клаудия повернулась ко мне с нарисованными бровями и злой гримасой на губах.
– Что? – пожал я плечами.
– Ты позволяешь этой суке лежать с моей дочерью?! Она ведёт себя так, будто Элиза – её ребёнок! Это неправильно, как она расхаживает здесь, как её мать и твоя жена! Она занимает моё место, и я хочу, чтобы она УШЛА! – она ткнула в меня обвиняющим пальцем и сильно толкнула.
Я стиснул зубы и схватил Клаудию за локоть, выводя из детской. Я мягко прикрыл дверь, чтобы не разбудить их.
– Ты ведёшь себя так, будто у тебя есть право жаловаться, – сухо усмехнулся я. – Подумай о нашей дочке. Ты изменяла мне при ней, Клаудия, ты оскорбляла её за то, что она появилась на свет. Ты вообще в своём уме?! Инга в сто раз лучше тебя как мать. Ради бога, ты сказала при Элизе, что не хочешь её.
– Алессандро, я же попросила прощения!
Я сделал глубокий вдох и широко шагнул назад, увеличивая расстояние между нами.
– Либо ты берёшь себя в руки, либо убираешься из жизни моей дочери, и мы разводимся, – спокойно сказал я, ожидая её реакции.
– Сандро, – закричала она, сжав кулаки, и бросилась на меня, колотя кулаками по груди. Я стоял неподвижно, пережидая её истерику.
– Я же любила тебя! Тебя и Элизу! Но ты уделял ей столько внимания, что полностью забыл обо мне! Ты, Элиза и работа! Если бы ты прислушался ко мне, когда я сказала, что не хочу детей, мы бы не были сейчас в такой ситуации. Ты и твоя дебильная игра в «вытащил – не вытащил», – выкрикнула она особенно громко, чтобы весь дом услышал.
– И при этом ты всё равно умоляла о внимании моего члена, – самодовольно ответил я со сжатой челюстью.
– Ты и твой брат – одно и то же. Грёбаные нарциссы!
Я закатил глаза.
– Мы сейчас не о Массимо. Это об Элизе и обо мне.
– Ошибаешься, Алессандро. Ты так сильно ошибаешься, – самодовольно улыбнулась она и опустила взгляд на свой живот. Она погладила его успокаивающим жестом, и мои глаза расширились от осознания.
– Я беременна, дорогой.