Страница 4 из 23
3
3
3
Приезжаем к Маше. Она сразу начинает что-то готовить нам на ужин, но аппетита у меня совсем нет. Заставляю себя съесть пару ложек, но потом отодвигаю тарелку.
– Тогда чай заварю. Будешь? – спрашивает Маша, видя, что еда в меня не лезет.
– Ага, – соглашаюсь я.
Чай у Маши всегда вкусный, с травами и ягодами, и дело не только в самом чае, но и обстановке, в которой мы этот ароматный теплый чай пьем. Мне всегда у нее нравилось – здесь, сколько помню, царили уют и теплая атмосфера, в отличие от нашей с Вадимом полупустой квартиры, потому что его раздражали любые мелочи и цвета кроме черно-бело-серой гаммы. Он даже не разрешал мне завести домашние цветы, которые я очень любила:
– У тебя со вкусом все нормально? Цветы твои какого цвета?
– Зеленого, – на полном серьезе отвечала я, подумав, что Вадим решил, будто я, зная о его нелюбви ко всему яркому, собираюсь устраивать разноцветную оранжерею.
– Умница, цвета знаешь. А теперь представь или хотя бы попытайся это сделать: во что превратится дизайнерский проект? За который я отдал кучу бабок, между прочим!
– Но зелень же наоборот придаст живости… – пыталась переубедить его я.
– Все, – перебил он, – отстань от меня со своими цветами. Ни вкуса, ни стиля, – обрубил он, явно давая понять, что говорить ему что-то бесполезно.
Я потом даже поискала в интернете варианты похожие на нашу квартиру, но с цветами, и смотрелись и сочетались они довольно не плохо. Но, разумеется, чтобы не усугублять и без того натянутые отношения с мужем, больше вопрос растений я не поднимала.
А у Маши же цветов, причем и ярких, довольно много. Вроде и обстановка у нее дома проще – без дорогущей мебели и дизайн-проектов, а все равно больше располагает и вызывает у меня всегда нотки грусти с примесью белой зависти.
В какой-то момент смотрю на часы – время близится к семи. Обычно в это время Вадим приходит домой.
Когда не задерживается на работе по занятиям сексом со своей Светой.
– Маш, можно сегодня у тебя останусь? – спрашиваю подругу, когда понимаю, что желание ехать домой не появилось ни на йоту.
– Ну конечно, Лиль. Хочешь, вообще живи тут.
– Спасибо, Маш, – благодарю подругу, и в этот момент телефон коротко вибрирует и загорается экран.
“Ты где?” – высвечивается сообщение от Вадима.
“У Маши осталась”, – отправляю я.
Желания отвечать вообще нет, но все же пишу, чтобы он не доставал. Но Вадим не успокаивается и шлет следующее сообщение:
“Лиль, нам надо поговорить – приезжай домой. Я все объясню”.
На это уже ничего не отвечаю, еле сдерживаясь, чтоб не послать его. Но после нескольких его доставучих сообщений, причем с привкусом наезда, я все же отправляю ему смайл со средним пальцем и убираю звук.
Выходит, он и правда был спокоен весь день, думая, что я буду ждать его объяснений с распростертыми объятиями дома. Он даже не написал ничего за все это время и спохватился только сейчас – когда придя домой, меня не застал.
– И что делать будешь? – спрашивает Маша, когда мы сидим на ее диване, укутавшись пледом, и пьем ее вкусный чай.
– Больно думать об этом, – честно признаюсь я. – Но… Полгода, Маш, понимаешь? Полгода… Не один случайный раз, хотя я думала раньше, что и этого бы не простила, а целых шесть месяцев…
– Мда. Я догадывалась, конечно, Лиль, – Маша ставит кружку с чаем на стол. – Но и ты уверена была, что он работает, и Вадим не был похож на конченного козла, поэтому и не говорила тебе о своих домыслах… А может это у вас кризис? – делает предположение она.
– Может, – пожимаю плечами я. – Но какая разница, что это, если он выбрал не решать наши недомолвки внутри, а прибегнуть к более интересному способу? – горько усмехаюсь я.
– Да, Лиль. Что-то я не туда клоню. Просто привыкла вас видеть семьей, и в голове не укладывается.
Только все равно видела Маша не всю правду, хоть и самая близкая моя подруга. Я не рассказывала ей про наше закулисье “счастливой” семейной жизни. Не могла рассказать. Не потому что не доверяла или важно было сохранить имидж примерной семьи и меня как жены, а потому что у Маши итак проблем хватает, чтобы еще за меня переживать. А она стала бы, как делает это сейчас, отодвинув все свои дела и заботы.
У меня из глаз непроизвольно начинают течь слезы – я и сама привыкла нас с Вадимом видеть одним целым, семьей, представляла, как в скором времени забеременею и преподнесу ему эту новость в виде сюрприза, но картина, увиденная мной сегодня, намного острее и красочнее передает истинное положение вещей в наших отношениях.
Маша не пытается меня успокоить – она просто подсаживается рядом и обнимает. А я позволяю слезам течь из глаз, пока не становится чуточку легче.
Ложимся спать мы довольно поздно, но зато я сразу засыпаю на ее мягком разложенном диване.
А утром, когда подруга уезжает на работу, я все же принимаю решение поехать домой, чтобы собрать вещи. Хоть Маша и предложила пожить у нее, если решусь съехать от Вадима, ютиться в ее однокомнатной квартире долго, как-никак стесняя ее, мне не хочется. Поживу в отеле несколько дней, пока не найду подходящую квартиру. Жаль, что все это время я не занималась вопросами своего заработка полноценно, а делала что-то лишь для души. Вадим всегда прилично зарабатывал и говорил, что мне незачем работать. Хорошо, что слушая его, работу по созданию сайтов я не забросила совсем, и сейчас навыки не растерялись окончательно.
Приезжаю домой, и снова стены этой квартиры начинают на меня давить. Как я не замечала этого раньше?.. Но все же я успела привыкнуть к этому дому, как ни печально это признавать.
Пока рассматриваю нашу обитель, снова начинаю прокручивать в голове варианты, что делать дальше. К маме с папой ехать не хочу. Не хочу их расстраивать своим настроением, которое вряд ли будет отличным первое время, да и живут они за городом в частном доме, а мне сейчас нужно будет найти работу, и ездить далеко не вариант.
Надо будем еще и им сказать, что с их зятем мы разъехались. Надеюсь они не сильно будут переживать по этому поводу…
Папе Вадим никогда особо не нравился – он считал его балаболом. “Мужик не должен столько болтать и быть таким неженкой – он даже воду из колодца нашего побоялся пить, боясь, что помрет. А что говорить про лопату? Он же в жизни ее не держал! На рыбалку с ним я точно не пойду”, – говорил он про Вадима, еще до свадьбы. Потом правда подуспокоился, видимо не желая портить своим мнением мне настроение.