Страница 76 из 94
– Полина, ты ослепительна, – произнес Фабио и его кадык дернулся. – Только вот… Не хватает одной детали.
– Какой?
Итальянец засунул руку в карман и пошевелил чем-то твердым и длинным, четко выделяющимся под тканью брюк.
– Опять?
Я до сих пор ощущаю во рту вкус его семени, а он снова готов .
Мой жеребец улыбнулся и достал из кармана продолговатую коробочку, обтянутую черным бархатом. Ого! На крышечке я узнала эмблему известного ювелирного дома. Открыв коробочку, он вытянул платиновый браслет, полностью покрытый драгоценными камнями, не перестающими играть на свету, и показал его мне.
– Вот такой детали.
– Это слишком, – я покачала головой. – Если я его потеряю? – он приподнял мою руку и холодный металл, обхватил запястье.
– Купим новый, не переживай, – произнес Фабио, застегнув браслет и проведя по дорожке из драгоценных камней пальцем. – Тебе нравится?
– Он очень красивый. Спасибо.
– Тебе спасибо.
– Мне-то за что?
Фабио коснулся моей щеки ладонью.
– Что каждый день делаешь меня самым счастливым человеком в этом мире. Я люблю тебя, моя девочка.
Положив руки на плечи Фабио, я прижалась к нему. Знал бы какой счастливой он делает меня.
– Я тебя тоже очень сильно люблю…
Роскошный интерьер, огромные хрустальные люстры, золотая лепнина, белые мраморные колонны, такого же цвета пол … От окружающего блеска слепит глаза. Место, куда мы прибыли действительно похоже на дворец.
Мужчина в ливрее и белых перчатках поприветствовал нас и указал направление, куда идти. Словно звезды мы прошли по красной ковровой дорожке к фотозоне и остановились, чтобы сделать совместное фото, а далее поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где для нас двое служащих открыли двери.
В глаза сразу бросилось огромное количество живых цветов, собранных в прекрасные композиции, а уже потом я перевела взгляд на остальное убранство зала. Если бы не мой спутник, я бы такое могла видеть только по телевизору или в журналах. Неописуемая красота. И среди всего этого великолепия величественно шествовали не менее роскошно одетые люди, со счастливыми лицами.
Еще бы при таких богатствах их лица были бы недовольными.
Я потихоньку сглотнула, оценивая, куда попала, и какая публика меня окружает.
Вот и общество, в котором вращается Фабио. Принадлежит ему. Примут ли меня здесь?
Пара минут и нас заметили. К Фабио стали подходить, здороваться, параллельно с этим, итальянец представлял меня своим друзьям и знакомым.
Всех запомнить сложно, слишком много людей собралось, а от бесконечной улыбки начали болеть щеки.
– Фабио, Полина, – к нам в компании своих мужей подошла Амелия. – Вы наконец-то пришли.
Мы поздоровались.
– У Фабио были дела поинтереснее, чем вступительная часть мероприятия, – сказал один из близнецов.
– У Лисички дел было вдвое больше и ничего, успела, – хвастаясь произнес второй и толкнул первого в бок.
Какое милое прозвище у их супруги.
А они забавные.
Амелия залилась краской и сжав губы, покачала головой.
– Я лучше промолчу по какой причине вы так быстро управились, не хочу, чтобы наши дамы чувствовали себя неловко, – проговорил Фабио. Ему есть чем ответить, даже не сомневаюсь в этом.
– Эээ…
– Друг, ладно ты пропустил поздравление сеструхи и Кирилла, но ты же девчонку с родителями привел познакомить и настолько опоздал, – сказал второй близнец, отчитывая Фабио. – Непорядок…
– Да, хватит вам. Полина, какое платье. Ты отлично выглядишь, – сказала Амелия, беря мои ладони в свои.
– Спасибо, ты тоже.
– Благодарю, – она быстро взглянула на часы. – Но мне придется ненадолго снять это очаровательное платье. Я сейчас иду переодеваться. У меня скоро выступление. Давайте позже пообщаемся. Кстати, мы за одним столиком сидим, – сказала она, утягивая за собой мужей.
– Не скучайте…
– Они забавные, – сказала я, когда трио удалилось.
– Ага. Обхохочешься с ними. Полина, идем поздравим Кирилла и Маргариту, а потом найдем маму и папу, – Фабио огляделся. – Что-то я их не вижу.
– Va bene, – перешла от волнения на итальянский…
Мы продолжили здороваться с остальными гостями, поздравили главную пару этого мероприятия, а потом, заметив родителей Фабио, пошли к ним.
– Я волнуюсь, – проговорила тихо, изучая маму итальянца и подмечая, что несмотря на то, что ей уже больше шестидесяти лет, она прекрасно выглядит. Стройная, подтянутая. Манерная. Одетая в облегающее кружевное платье. Её темные волосы без следов седины, уложены в строгую прическу. Рядом с ней отец Фабио. Мой мужчина очень на него похож. Есть и мамины черты, но больше ему досталось от отца.
– Даже не стоит, – произнес Фабио как чревовещатель, не шевеля губами.
– Сынок, – мама радостно обняла его, а потом, оторвавшись, переключила внимание на меня. – Полина. Как я рада с вами познакомиться, – добродушно произнесла она и я расслабилась. Ее открытость подкупила.
– Здравствуйте. Я тоже очень рада. Ирина Владимировна, Даниеле…
– Дочка, оставим отчества. Мы еще не такие старые как кажется, – проговорил отец Фабио и галантно поцеловал мою руку.
– Все правильно. Ирина и Даниеле, вот так называй нас. Боже. Какая красивая пара. Полина, когда Фабио прислал фото, вы мне сразу понравились. А где же ваши детки?
– Они сегодня проводят время со своим отцом, – ответила я, продолжая сканировать женщину, не чувствуя в ее словах никакого подвоха.
– Ну, что же, – она развела ладони в стороны. – В следующий раз познакомимся. Уверена, что они такие же милые, как и их мама…
Свет приглушили и ведущий, под аккомпанемент оркестра, попросил всех пройти на свои места…
Фабио, ухаживая за мной, отодвинул стул, и я устроилась за столом, где среди обилия угощений стояла табличка с моим именем.
С одной стороны от меня сел Фабио, а с другой, его мама.
Громко заиграла классическая музыка и на сцену в шпагате вылетела Амелия.
– Вы знакомы с Амелией? – шепнула мне Ирина.
– Да.
– Талантливая девочка, – с этим тяжело не согласиться и я кивнула. Ее выступление поражает до глубины души. – И после родов так быстро восстановилась. Я вот очень долго приходила в форму, а вы, Полина?
– С первым быстро, а вот после дочки пришлось попотеть, чтобы сбросить лишние килограммы.
– Вы замечательно выглядите, – столько комплиментов… И приятно и… Боюсь, что это может быть лесть. Сахарная пудра, прячущая собой подгорелую корку…