Страница 61 из 94
– Заманчиво, но мы пока повременим, – переглянулись близнецы. Они готовят Амелии сюрприз. Целый театр хотят для нее построить в честь того, что она подарила им троих девочек. Идея безумная, но до чего романтичная. Наверно решили взять пример с великих, кто дворцы возводил для своих возлюбленных.
И это пиздец, как трогательно.
Знаю, что даже Аленка уже задействована. Она архитектор будущего здания. Ее отец – Кирилл, помог с выкупом земли. В скором времени начнется строительство.
Вот это большие траты, а меня за какую-то машину отругали.
– Ну, как хотите. Фаб, ты что скажешь? Это сулит огромную прибыль.
Деньги должны работать и предложение интересное. Да и Санек редко ошибается в таких делах. Уже проверено. Просто сегодня голова другим забита.
– Пришли мне завтра информацию. Я почитаю, что там. Стоит ли овчинка выделки.
– Еще как стоит. Договорились.
– А инвестиции в Полину я заканчиваю, – обратился шепотом к близнецам. – Извините ребят. До Нового года зарплата за мной, а уж после, решайте. Нужен вам бренд-менеджер или нет. Я пас, – поднявшись, протянул руку Горе. – Пойду, еще раз поздравлю именинника и домой.
– Давай, друг. Не отчаивайся.
Попрощавшись со всеми, я захватил из бара непочатую бутылку виски, вызвал такси и поехал не к себе. В середине пути сердце взвыло от тоски. Я назвал Полинин адрес и направился к ней.
Для чего? Не знаю. Просто тянет. Я не стану звонить в квартиру. Она бы этого не хотела. Посижу на лестничной клетке. Главное, буду знать, что Полина рядом, пусть нас и будет разделять бетонная стена, нашпигованная арматурой.
Для меня это будет прощальный вечер, когда мы рядом. Больше не сунусь. Не появлюсь в ее жизни.
Я вышел из такси и поднявшись на этаж, устроился на лестнице, вспоминая все наши хорошие моменты. Когда она могла расслабиться со мной и забыться. Открыться мне…
Не знаю, сколько просидел, на холодных ступеньках, вслушиваясь в звуки ночной жизни соседей, но услышав любимый голос, встрепенулся.
– Фабио, – робко прикрикнула Полина и появилась из-за стены. Голые ножки, упругие бедра, сладкие губы. Сонная. Взлохмаченная. Самая шикарная. – Зачем пришел? – спросила, кутаясь в короткий розовый халат. Она такая домашняя. Кожа румяная, разгоряченная. Жаль, что Полине не захочется поделиться со мной этой теплотой. Лечь в одну постель. Накрыться одним одеялом. И обнявшись уснуть, ощущая, как это правильно.
Правильно для меня, но не для нее.
Я жалок.
– Пришел, чтобы окончательно упасть в своих глазах.
– Пьян?
За кого она меня принимает? Я отдаю себе отчет в том, что у нее дети, а в пьяном виде могу и на звонок нажать, разбудив их. Поэтому и не стал набухиваться у Полининой двери.
Я потряс непочатой бутылкой.
– Нет, выпил всего один бокал. Пару часов назад. Откуда ты узнала, что я здесь?
– В окно тебя увидела. Сначала испугалась, что ты в дверь позвонишь, а потом заволновалась, почему ты это не делаешь.
Вот пойми этих женщин.
– Иди домой, тут прохладно, а ты в халате. Я скоро уйду.
Полина замялась, но все же ушла. Только ненадолго. Она вернулась ко мне, с накинутым на плечи пальто и села рядом.
Я опустил веки и запрокинул голову, ощущая как тону в горечи неприкаянной любви.
– Ты знаешь, – с трудом начал нелегкий разговор, срывая пластырь с давней раны. – На протяжении всей жизни я любил одну-единственную девчонку. Взбалмошную, непокорную, своенравную… Всей душой и сердцем желал быть с ней. Жениться мечтал как только восемнадцать исполнится, – хохотнул над собой. – Но что бы я ни делал, как бы ни добивался ее, ни выворачивался наизнанку, она все равно выбрала другого, – перевел дыхание, чтобы продолжить. – И вот в день, когда мне сообщили, что она вновь стала мамой, появляешься ты… Патриция. И помогаешь мне справиться с тоской по любимой, со своей тяжелой утратой, разбившейся мечтой, – я взглянул на Полину. – Твое сердце тоже занято и я отпускаю тебя к Филиппу, при этом чувствуя, что что-то во мне изменилось после встречи с тобой. А потом ты снова появляешься теплым, светлым лучиком. И я понимаю – пропал. Думаю вот оно – мое счастье, я влюблен, хочу семью, детей. И ты даешь мне понять, что чувства взаимны. Но в итоге тебе я оказался тоже не нужен. Ты выплевываешь, такие долгожданные для меня, слова о любви, как подачку и уходишь, – стиснул зубы до хруста. – Я не виню тебя. И уж тем более, говорю все это не для того, чтобы ты меня пожалела. Просто знай. Я был серьезен в намерениях. И ты бы это обязательно поняла, пройдя со мной рука об руку всю жизнь, – опираясь спиной о серость стены, я поднялся. Не могу сидеть рядом. Руки тянутся прижать Полину к себе, но я держусь. – Иди, тебе не надо тут быть. Ложись спать, Полина. Сделаем вид, что ты не видела моего унижения. Мне тоже пора, – я пробежал по ступеням и остановившись у лифта, нажал на кнопку. Двери разъехались, приглашая доставить в пустоту одиночества и я шагнул внутрь, еле слышно напевая песню, как тогда, во Франции, перед тем как встретить Полину.
– E fare l'amore per dirti col cuore ti amo cosi… (И заниматься любовью, чтобы сказать тебе от всего сердца: "я люблю тебя"…) Ciao, amore (Привет, любовь).
Траурная слеза скатилась по щеке.
– Прощай, любовь.
Я нажал на первый этаж, но тут в кабину заскочила Полина.
– Пожалуйста, останься…