Измена. Моя итальянская ошибка

Глава 25

Фабио

Знаю, прекрасная последовательница мисс Марпл вызывала меня, чтобы вывести на чистую воду и разоблачить. Но кто сказал, что я сам не желал того же. Полинин план сыграл мне на руку. Она одна и этой ночью мы можем быть предоставлены друг другу. Только мы…

Ее затея сработала, я здесь, я рядом, и моя не хуже. Мне хватило пары минут, чтобы сообразить, как мы проведем отведенное для нас время. Полине понравится.

– Собирайся, – произнес я и переступил порог квартиры. До цветов она не дотронулась, и я отложил благоухающий ворох из сотни и одной шикарной розы в сторону. Сейчас не возьмет, постесняется или возгордится, так потом обязательно обнимет, и идя за вазой, будет думать обо мне.

– Куда? – в растерянности она отступила на шаг, во все глаза рассматривая меня.

– Мы уезжаем, – я снял с вешалки пальто и взявшись за плечики, обошел Полину, накидывая его со спины.

– С чего ты взял, что я с тобой куда-то поеду? – она сложила руки на груди.

– Наверно потому что уверен в том, что ты хочешь провести со мной ночь. Ведь для этого ты оставила детей у мамы? Не так ли? – опустив ладони на ее руки, я слегка сжал их и наклонился к ушку, на котором переливался маленький камушек в сережке. – А у тебя я не останусь, мерзкий запах твоего бывшего еще витает в воздухе так, что нос режет, – скривившись, я уткнулся в ее светлые волосы. Да, вот этот аромат мне нравится больше. – Поэтому мы уходим, – стиснув ее ладони, я ощутил легкую дрожь от Полининого тела и обнял ее крепче. – Я хочу тебя, – прижался всем телом и закрыл глаза, прислушиваясь к нервному дыханию.

– Тебе нельзя верить, Фабио! Ты обещал оставить меня в покое.

Хохотнув, я обошел Полину и заглянул в глаза. Пальцы скользнули по нежной щеке и перешли на пухлые губы. Как бы трепетен не был момент, но желание захлестнуло, подгоняя кровь к паху.

– Я не могу, – покачал головой, любуясь красотой этой женщины.

– Почему?

Будто сама не знает. Строит из себя глупышку. Хорошо, я озвучу за нас двоих.

– Все просто, пупсик. Потому что мы оба не хотим этого. Пошли, – соединив наши ладони, я потянул ее за собой, но столкнувшись с сопротивлением, повернулся к Полине. – Ну, что еще?

– Фабио, я…

– Полин, хватит. Расслабься и доверься мне. Я не мафиози, не преступник, – коснулся ее лба своим. – Я мужчина, который хочет насладиться той, которую любит, – сказал на полном серьезе. Хватит розовых соплей.

– Это неправильно, – она отвернулась, робея. Ее раздирают противоречия, но пора отбросить все. Сделать шаг ко мне. Отдаться во власть своим чувствам… Позволить показать себе, что влюблена и ничего не можешь с этим поделать. Остается только рискнуть и стать счастливой. – Ты младше меня, – произнесла Полина, а я в ответ закатил глаза.

И что?

– Но явно разумнее. Хорош выстраивать между нами преграды. Копаться в себе, искать причины. Да, я младше, у тебя за плечами брак. Есть дети. Это всем известные факты, которые не имеют для меня никакого значения. Я ориентируюсь только на то, что вот здесь, – ударил себя по груди. – И тебе следует поступать точно так же. Идем, – на этот раз она пошла за мной. Пусть ее щеки пылали от стыда, движения были неуверенными, но она сделала это, потому что так же как и я, желает нашей близости. Она не может сопротивляться нашему влечению друг к другу. Полина хочет меня, а я хочу ее. Очень. Мы свободные люди и имеем полное право поступать, как считаем нужным.

– Мы едем к тебе? – спросила Полина, как только мы оказались в лифте.

– Как бы сильно я ни хотел поскорее увидеть тебя на своей кровати, но сейчас у нас другие планы.

Полина засуетилась, и засунув руки в карманы, развела пальто в стороны, показывая, что на ней до сих пор та одежда, в которой она заявилась ко мне утром в офис.

– Если мы в ресторан, то я не готова.

Я улыбнулся.

– Там, куда мы едем, тебе не понадобится одежда.

Она покосилась на меня, слегка повернув голову и стыдливо убрала прядь волос за ухо.

Полина так мила и сексуальна в образе недотроги. Стесняется своих эротических желаний.

Красавица. Она даже не догадывается, что я задумал.

Мы вышли из подъезда держась за руки, и я повел Полину к своей машине.

– Это твоя? – Полина удивленно посмотрела на черный двухместный спорткар, когда я открыл для нее дверь.

– Моя.

– Ого, – она забралась в машину и стала осматриваться. Натуральная кожа, приборная панель – последнее слово техники… Машина хорошая, быстрая, дорогая… Могу себе позволить.

Я обошел ее и устроился рядом с Полиной.

– Тебе нравится? – провел по коже руля.

– Никогда в такой не ездила.

– Еще накатаешься, – завел и помчал.

Не скрою, я хотел впечатлить ее. Девчонкам нравятся крутые парни на не менее крутых тачках. К тому же Полине надо потихоньку привыкать к другой жизни, к той, которую не смог обеспечить придурок – Кульков.

При воспоминании о муже Полины, я прибавил скорость, вдавливая нас в кресла. Филипп – самая настоящая крыса. Как Полина вообще могла связать с ним свою жизнь? Родить от него… Мужик гнилой насквозь. Всерьез хотел собственных детей выкинуть из квартиры. Дележкой заняться. Ну, конечно, бабло на содержание любовницы нужно, и немало. Но тут он просчитался. Я смог приструнить ссыкуна. Сделать сговорчивее. Надо было просто нажать на нужные точки, найти меры воздействия, чтобы он опустился на колени и поменял свои решения, ранее озвученные Полине. За нее есть кому постоять. Рядом с ней тот мужчина, готовый на все, чтобы сделать свою женщину счастливой. И Филипп теперь это знает. Он не будет рыпаться. Все оставит Полине и детям. Как и должен был поступить изначально, как должен поступить нормальный… Я мельком посмотрел на Полину, хотя нормальный такую не разменяет.

Она скромно сидела, зажатая, смущенная и всем своим видом показывала как ей некомфортно.

– Как прошел твой день? – спросил, чтобы прервать неловкое молчание.

– Мне кажется, что ты в курсе.

Все верно.

– Поздравляю с новой работой.

– Всё-таки знаешь, – она закивала. – Спасибо за поздравления. Мне повезло так быстро найти подходящее место, – Полина повернулась и посмотрела на меня в упор. – Пожалуйста, перестань следить за мной. И прослушивать. По-хорошему прошу. Меня это нервирует. И беспокоит. Ты не представляешь, какого это, когда боишься шаг сделать или слово лишнее сказать.